2013 г.)
Биография
Напишите отзыв о статье "Миятович, Дуня"
Примечания
Ссылки
- (англ.)
- (англ.)
Отрывок, характеризующий Миятович, Дуня
– Я читал наш протест об Ольденбургском деле и удивлялся плохой редакции этой ноты, – сказал граф Ростопчин, небрежным тоном человека, судящего о деле ему хорошо знакомом.Пьер с наивным удивлением посмотрел на Ростопчина, не понимая, почему его беспокоила плохая редакция ноты.
– Разве не всё равно, как написана нота, граф? – сказал он, – ежели содержание ее сильно.
– Mon cher, avec nos 500 mille hommes de troupes, il serait facile d"avoir un beau style, [Мой милый, с нашими 500 ми тысячами войска легко, кажется, выражаться хорошим слогом,] – сказал граф Ростопчин. Пьер понял, почему графа Ростопчина беспокоила pедакция ноты.
– Кажется, писак довольно развелось, – сказал старый князь: – там в Петербурге всё пишут, не только ноты, – новые законы всё пишут. Мой Андрюша там для России целый волюм законов написал. Нынче всё пишут! – И он неестественно засмеялся.
Разговор замолк на минуту; старый генерал прокашливаньем обратил на себя внимание.
– Изволили слышать о последнем событии на смотру в Петербурге? как себя новый французский посланник показал!
– Что? Да, я слышал что то; он что то неловко сказал при Его Величестве.
– Его Величество обратил его внимание на гренадерскую дивизию и церемониальный марш, – продолжал генерал, – и будто посланник никакого внимания не обратил и будто позволил себе сказать, что мы у себя во Франции на такие пустяки не обращаем внимания. Государь ничего не изволил сказать. На следующем смотру, говорят, государь ни разу не изволил обратиться к нему.
Все замолчали: на этот факт, относившийся лично до государя, нельзя было заявлять никакого суждения.
– Дерзки! – сказал князь. – Знаете Метивье? Я нынче выгнал его от себя. Он здесь был, пустили ко мне, как я ни просил никого не пускать, – сказал князь, сердито взглянув на дочь. И он рассказал весь свой разговор с французским доктором и причины, почему он убедился, что Метивье шпион. Хотя причины эти были очень недостаточны и не ясны, никто не возражал.
За жарким подали шампанское. Гости встали с своих мест, поздравляя старого князя. Княжна Марья тоже подошла к нему.
Он взглянул на нее холодным, злым взглядом и подставил ей сморщенную, выбритую щеку. Всё выражение его лица говорило ей, что утренний разговор им не забыт, что решенье его осталось в прежней силе, и что только благодаря присутствию гостей он не говорит ей этого теперь.
Когда вышли в гостиную к кофе, старики сели вместе.
Князь Николай Андреич более оживился и высказал свой образ мыслей насчет предстоящей войны.
Он сказал, что войны наши с Бонапартом до тех пор будут несчастливы, пока мы будем искать союзов с немцами и будем соваться в европейские дела, в которые нас втянул Тильзитский мир. Нам ни за Австрию, ни против Австрии не надо было воевать. Наша политика вся на востоке, а в отношении Бонапарта одно – вооружение на границе и твердость в политике, и никогда он не посмеет переступить русскую границу, как в седьмом году.
– И где нам, князь, воевать с французами! – сказал граф Ростопчин. – Разве мы против наших учителей и богов можем ополчиться? Посмотрите на нашу молодежь, посмотрите на наших барынь. Наши боги – французы, наше царство небесное – Париж.
Он стал говорить громче, очевидно для того, чтобы его слышали все. – Костюмы французские, мысли французские, чувства французские! Вы вот Метивье в зашей выгнали, потому что он француз и негодяй, а наши барыни за ним ползком ползают. Вчера я на вечере был, так из пяти барынь три католички и, по разрешенью папы, в воскресенье по канве шьют. А сами чуть не голые сидят, как вывески торговых бань, с позволенья сказать. Эх, поглядишь на нашу молодежь, князь, взял бы старую дубину Петра Великого из кунсткамеры, да по русски бы обломал бока, вся бы дурь соскочила!
Все замолчали. Старый князь с улыбкой на лице смотрел на Ростопчина и одобрительно покачивал головой.
– Ну, прощайте, ваше сиятельство, не хворайте, – сказал Ростопчин, с свойственными ему быстрыми движениями поднимаясь и протягивая руку князю.
– Прощай, голубчик, – гусли, всегда заслушаюсь его! – сказал старый князь, удерживая его за руку и подставляя ему для поцелуя щеку. С Ростопчиным поднялись и другие.
Княжна Марья, сидя в гостиной и слушая эти толки и пересуды стариков, ничего не понимала из того, что она слышала; она думала только о том, не замечают ли все гости враждебных отношений ее отца к ней. Она даже не заметила особенного внимания и любезностей, которые ей во всё время этого обеда оказывал Друбецкой, уже третий раз бывший в их доме.
Княжна Марья с рассеянным, вопросительным взглядом обратилась к Пьеру, который последний из гостей, с шляпой в руке и с улыбкой на лице, подошел к ней после того, как князь вышел, и они одни оставались в гостиной.
– Можно еще посидеть? – сказал он, своим толстым телом валясь в кресло подле княжны Марьи.
– Ах да, – сказала она. «Вы ничего не заметили?» сказал ее взгляд.
Пьер находился в приятном, после обеденном состоянии духа. Он глядел перед собою и тихо улыбался.
Deutsche Welle. Комиссар Совета Европы (СЕ) по правам человека Дунья Миятович написала открытое письмо главе МВД России Владимиру Колокольцеву с призывом «пересмотреть методы и критерии, применяемые сотрудниками полиции для определения и задержания лиц во время мирных собраний». Письмо было опубликовано в понедельник, 5 августа, на сайте СЕ. Миятович пишет, что даже принимая к сведению тот факт, что акция …
Член армянской делегации в ПАСЕ Эдмон Марукян – об инциденте с Микаелом Мелкумяном, азербайджанской прачечной, Николе Пашиняне и Дунье Миятович. О вопросах весенней сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), проходившей в Страсбурге 8-12 апреля, газета «Аравот» побеседовала с членом армянской делегации в ПАСЕ Эдмоном Марукяном. – Господин Марукян, как Вы оцениваете нынешнюю сессию ПАСЕ, в …
Комитет защиты журналистов и еще 7 других организаций, занимающихся защитой свободы слова, направили открытое письмо Постоянному совету ОБСЕ с призывом не прекращать деятельность Офиса свободы прессы и назначить руководителем офиса Дунью Миятович, чей срок пребывания на этом посту истекает через месяц. «Мы, нижеподписавшиеся, крупные организации по защите журналистов и свободы слова, этим письмом призываем Постоянный …
Радио Азатутюн. Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Дунья Миятович выразила обеспокоенность ситуацией вокруг российско-израильского блогера Александра Лапшина, выданного накануне Беларусью Азербайджану. «Обеспокоена. Блогера, журналиста ведут в тюрьму, как опасного преступника. Свобода слова должна превалировать в регионе ОБСЕ», — написала Миятович в своем микроблоге в Twitter, отметив ключевые слова хэштегом. Верховный суд Беларуси накануне оставил …
Сразу после публикации информации об аресте в Минске Александр Лапшина по инициативе омбудсмена Армении проводится активная работа с международными организациями по правам человека и другими партнерами. Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Дунья Миятович в своем официальном письме к омбудсмену изложила свою позицию по делу Лапшина. Она в частности, сообщила, что следит за делом российского …
Голос Америки. 2 ноября по инициативе ООН отмечается Международный день по прекращению безнаказанности за преступления против журналистов. Международная организация «Репортеры без границ» опубликовала список политиков, боевиков, террористических организаций, которые вошли в так называемую «галерею хищников» – «врагов свободы прессы». Так организация решила отметить Международный день по прекращению безнаказанности за преступления против журналистов. Из политиков на …
Радио Азатутюн. Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Дунья Миятович сегодня обратилась с письмом к министру иностранных дел Армении, отметив, что «власти должны предпринять шаги, чтобы заставить представителей правоохранительных органов проявлять сдержанность в отношении журналистов, и предложить меры, которые гарантировали бы защищенность журналистов от полицейских или криминальных элементов». «Полиция должна защищать журналистов и представителей СМИ», …
07.02.2016
Дуня Миятович
Dunja Mijatović
Представитель ОСБЕ по свободе СМИ
Родилась в историческом регионе, составляющем большую часть современной Боснии и Герцеговины. Окончила университет в Сараево в 1987 году, получив степень бакалавра. Впоследствии продолжила образование в Болонском университете и Лондонской школе экономики и политических наук. Завершила учёбу в 2002 году защитой магистерской диссертации «Интернет и свобода слова». Родными языками Дуни Миятович являются боснийский, сербский и хорватский. Она также свободно владеет английским и немецким языками. В настоящее время совершенствует свои знания по французскому и русскому языкам.
Работая в должности директора программного отдела агентства коммуникаций в Боснии и Герцеговине, Дуня Миятович выдвинула свою кандидатуру на пост представителя ОБСЕ по свободе СМИ. На этот пост претендовали шесть кандидатов: основатель Центра экстремальной журналистики, гражданин Грузии Олег Панфилов и бывший министр прессы Михаил Федотов, который по собственному желанию, без согласования с официальными органами России, снял свою кандидатуру. Вокруг кандидатуры Дуни Миятович сложился консенсус как со стороны западных делегаций, так и представителей постсоветского лагеря, после чего она была назначена на пост 11 марта 2010 года, сменив Миклоша Харасти. На второй трёхлетний срок была переизбрана 7 марта 2013 года. Её деятельность на занимаемом посту неоднократно подвергалась критике в связи с её ознакомительными визитами в страны Средней Азии.
Представитель ОБСЕ по свободе СМИ
Образование
Окончила университет в Сараево в 1987 году, получив степень бакалавра. Впоследствии продолжила образование в Болонском университете и Лондонской школе экономики и политических наук. Завершила учёбу в 2002 году защитой магистерской диссертации «Интернет и свобода слова».Родными языками Дуньи Миятович являются боснийский, сербский и хорватский. Она также свободно владеет английским и немецким языками. В настоящее время совершенствует свои знания по французскому и русскому языкам.
Карьера
Работая в должности директора программного отдела агентства коммуникаций в Боснии и Герцеговине, Дунья Миятович выдвинула свою кандидатуру на пост представителя ОБСЕ по свободе СМИ. На этот пост претендовали шесть кандидатов: основатель Центра экстремальной журналистики, гражданин Грузии Олег Панфилов и бывший министр прессы Михаил Федотов, который по собственному желанию, без согласования с официальными органами России, снял свою кандидатуру. Вокруг кандидатуры Дуньи Миятович сложился консенсус как со стороны западных делегаций, так и представителей постсоветского лагеря, и она была назначена на пост 11 марта 2010 года, сменив Миклоша Харасти.7 марта 2013 года была переизбрана на второй трёхлетний срок. Её деятельность на занимаемом посту неоднократно подвергалась критике в связи с её ознакомительными визитами в страны Средней Азии.
22.11.2015
Знаете, есть ощущение, что проблемы с этим самым достоинством начинаются у всех, кто связывается с нынешней Киевской властью. Вот кажется: ещё вчера был приличный человек, а съездил пару раз на Майдан, провёл беседу с Порошенко, послушал гимн Незалежной - и всё. Пропал. Позвольте вам представить Дунью Миятович - даму, приятную во всех отношениях, представителя ОБСЕ по свободе СМИ. Расшифрую должность: госпожа Миятович должна защищать журналистов в Европе и за его пределами. В том числе - и русских журналистов, которых похищали и убивали на Украине последние два года, депортировали из Молдавии и Прибалтики просто за то, что они - русские. Госпожа представитель всякий раз выражала озабоченность, этим дело и заканчивалось. И вот на неделе она приехала в Петербург - тоже, видимо, выразить озабоченность, поучить нас настоящей журналистике и истинной демократии. Наш специальный корреспондент Инна ЧУКИНА не удержалась, и отправилась на встречу с европейской гостьей - послушать и задать пару вопросов.
«Единственное что у меня на память осталось об Андрее, это вот эти ключи обгоревшие».
Оплавившуюся связку ключей военный корреспондент Комсомольской правды Дмитрий Стешин нашёл на месте гибели своего друга и коллеги фотографа Андрея Стенина недалеко от города Снежное донецкой области. Пока киевские власти цинично врали, что Андрей жив и у них в плену, торговались с российским МИДом о выкупе, мама и коллеги Андрея организовывали акции и просили помощи в расследовании у всех международных инстанций, а те в ответ только молчали, Дмитрий вместе с другими военкорами не стал дожидаться и сам поехал на поиски Стенина.
Дмитрий Стешин, Специальный корреспондент газеты «Комсомольская Правда»: «Ситуация была тяжёлая, мы пару раз в кювет залегали, потому что шли обстрелы рядом был Дьяковский котёл, который ещё не зачистили. Мы увидели в поле, на склоне за заброшенным фруктовом садом, стоящий Логан, рядом была ещё сгоревшая шестёрка, полезли в багажник увидели объективы».
Машину, в которой нашли тело Андрея Стенина украинская Нацгвардия сначала расстреляла, а потом сожгла, как и ещё десятки машин с гражданскими. Летом 2014-го на Юго-востоке Украины, кроме Андрея от рук Нацгвардии погибли и другие российские журналисты - Игорь Корнелюк, Антон Волошин, Анатолий Клян.
Юрий Юрченко: «Нас вытащили начали избивать, топтать уже со связанными руками, колоть штык-ножами лежачих в спину».
А военного корреспондента Юрия Юрченко в том же 2014 под Иловайском захватили в плен бойцы украинского батальона Донбасс. Прострелили ногу, избивали цепями, пытали и держали в железном ящике. Как всех других корреспондентов, его обвиняли в шпионаже, пособничестве террористам и каждый день выводили на импровизированны й расстрел. Очередь из автомата чуть выше головы.
«Вот эта неделя, это можно сказать ад».
«Я думаю, журналистика в России загнана в угол, подорвана, находится под огромным давлением».
По залу прошёл удивлённый ропот, но перебивать Дунью Миятович, разумеется, никто не стал. Тут же собрались вежливые люди. Поругав ещё немного российские институты демократии и призвав равняться на журналистов Англии, Франции и Германии, Миятович явно довольная своим выступлением вернулась в зал. На наши просьбы дать отдельное расширенное интервью, непосредственно, о её работе как представителя ОБСЕ и защитника СМИ, Миятович сначала ответила отказом, времени нет, напишите письмо, самолёт, вот-вот улетит, но всё же несколько самых важных и неудобных вопросов мы успели ей задать.
Инна Чукина, корреспондент: «Итак об Украине. Последние 2 года я и мои коллеги не можем въехать на территорию Украины, при этом все разрешения и документы у нас на руках. Нас просто не пускают, разве это не нарушение наших прав и свобод?»
Дунья Миятович, представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ: «Я всё-таки не хочу рассматривать всех массово, каждое дело надо рассматривать отдельно. Мы говорим об этом правительству Украины, но, к сожалению, многие страны, в которых есть внутренние конфликты, закрывают въезд журналистам, не только Украина».
Инна Чукина, корреспондент: «А писали ли вы какие-то обращения к Порошенко, украинским властям, почему только российских журналистов не пускают?»
Дунья Миятович, представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ: «Да мы создали коммюнике, что нельзя нарушать права журналистов, вы можете посмотреть его на нашем сайте или в нашем офисе».
Вам это ничего не напоминает?
«Я не совсем уверена. Я уточню это в офисе. Давайте я узнаю это в офисе».
Задержания и депортацию российских журналистов практикуют и власти Молдавии. Так съёмочную группу нашего канала в мае без объяснения причин не пустили в Кишинёв.
Пограничник: «На данный момент мы вас не пропускаем. Идите в транзитный зал».
Пограничник: «Вы не можете находиться здесь».
Представитель ОБСЕ новости в этом не увидела, а своим ответом лишь расписалась в собственном бессилии.
Дженнифер Псаки, Официальный представитель Государственного департамента США 2013-2015 гг.: «До сих пор никаких ответов, не только от молдавского правительства, но и от других. Мы ждём ответы, почему развернули журналистов, связано ли это с журналистикой или с чем-то другим? Да, будем ждать ответов».
Вот такая защита от огромной международной организации. В случаях с похищениями журналистов даже заявления от ОБСЕ звучат через раз, а в истории Юрия Юрченко не было и этого. Хоть и с французским гражданством, но был он на стороне ополченцев, так что раздробленные молотком пальцы, отёк лёгкого после украинского плена прошли как-то мимо европейских правозащитников. Впору Организацию Безопасности Совета Европы переименовать в организацию бесполезности, уверен журналист.
Юрий Юрченко, военный корреспондент: «Я знаю и других журналистов, которые были в плену, военкоров да, Мухова Аня, с позывным «Якут» был. Нет, вообще ОБСЕ рядом с этими проблемами я даже не слышал».
Работа сотрудников ОБСЕ в Донецке давно обросла скандалами. Когда миссию только разворачивали, местные жители свято верили, что вот уж теперь, наконец, перестанут стрелять по жилым кварталам и гражданским людям.
Дмитрий Стешин, Специальный корреспондент газеты «Комсомольская Правда»: На блок-постах ОБСЕшники с ополченцами несколько раз попадали под с украинской стороны. Все радовались, мол, ну наконец, ОБСЕ зафиксирует, что украинская сторона открывает огонь. Ничего подобного, в своем отчете, который они вешают в тот же вечер на своем сайте, они пишут, обстрел вёлся с северо-западной стороны и понимай, как хочешь».
У штаб-квартиры ОБСЕ в Донецке собирались митинги, люди не могли поверить, что с молчаливого согласия европейских правозащитников и собственно, у них на глазах убивают детей, стариков, а потом в отчётах организации и далее в западной прессе пишут, что это сами жители Донецка обстреливают свои дома. Речь идет о той самой прессе, которую Дунья Миятович ставила в пример молодым журналистам в Петербурге.
Инна Чукина, корреспондент: «Это везде! В новостях на европейских телеканалах, в газетах! Настоящая медиавойна. Нет другого мнения, нет других сторон».
Дунья Миятович, представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ: «Правда? А я не вижу этого. Мне кажется, есть разные мнения, просто может, вы не видите пророссийских взглядов? Но прежде всего сначала должно быть всегда расследование, а уж потом мнения».
Инна Чукина, корреспондент: «Да, но на следующий день после крушения Боинга вышли газеты с заголовками: «Жертвы Путина», «Их убила Россия».
Дунья Миятович, представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ: «Странно такого не было, я не видела такого, о чём вы мне рассказываете. Но опять же отсматривать контент не моё, я должна смотреть, чтобы журналисты делали свою работу, а не ловить их на лжи».
Впрочем с избирательностью ОБСЕ и других подобных организаций столкнулись не только россияне и жители юго-востока Украины.
На форум в Петербург приехала журналистка из Сирии Мария Куюмян. Все 4 года войны она провела под пулями, снимая сюжеты в Алеппо, Хомсе, Дамаске. Сначала Мария тоже хотела поговорить с Дуньей Миятович о безопасности и правах журналистов, но послушав ее речь, передумала.
Мария Куюмян, журналист: «Мы знаем очень хорошо, что такое двойные стандарты. Одна ночь в Париже была, а в Дамаске тысячи уже таких ночей. И никто не скорбит в соцсетях, нет этого объединения людей по всему миру. И получается, что не жалко сирийцев? Что европейцы какие-то другие? Их жизни дороже, чем жизни сирийских детей? Журналисты ценнее журналистов в Сирии?»
Инна Чукина, корреспондент: «А что по поводу наших коллег, кого убили на юго-востоке Украины, как ОБСЕ помогает расследованию?»
Дунья Миятович, представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ: «ОБСЕ и не должна вам отчитываться, ОБСЕ не обвинительный орган, и не мы должны расследовать это, а это должны расследовать украинские власти. И мы просили об этом уже несколько раз, писали письма».
И так на каждый наш вопрос - дежурное «писали письма». Когда из миномёта прицельно расстреляли Игоря Корнелюка и Антона Волошина - писали письма. Когда на руках коллег умирал, не выпуская камеры из рук, Анатолий Клян - писали письма. Когда расстреливали Андрея Стенина и сотни мирных жителей Донбасса - писали письма. В своём выступлении Дунья Миятович призвала всех журналистов смотреть с утра в зеркало и отвечать на вопрос: «Всё ли я правильно сделал на своём месте?». Интересно есть ли в доме Дуньи Миятович, хоть одно зеркало?