Проблема в том,что зависимый человек в полной мере не осознает реальность – он отрицает ее.
Отрицание проблемы – это способ психологической защиты от боли, страданий, мыслей в том случае если человек не желает с ними сталкиваться.
Он характерен для любого человека, и типичным примером отрицания может быть первая реакция на значимую потерю или тяжелый диагноз. Первое, что делает человек получивший информацию такого рода – отрицает ее: «Нет, Этого не может быть, Вы ошиблись». Эта защита помогает человеку не встретиться лоб в лоб с горем от полученной информации. Механизм этой защиты, название которой говорит само за себя, очень прост – применяющий ее человек, собственно, отрицает события или информацию, которую не может принять. Этот механизм создан для того чтобы в критических ситуациях человек, отрицая опасность, мог сохранить голову. Например, человек может достать из горящего дома ребенка вопреки собственным инстинктам самосохранения. Исходя из вышеописанного, можно увидеть как природа позаботилась о психическом здоровье человека. И какую важную роль отрицание играет в нашей жизни.
Но болезнь зависимости искажает это механизм настолько, что даже в ремиссии (лат. remissio «уменьшение, ослабление») - период течения хронической болезни, который проявляется значительным ослаблением или исчезновением её симптомов (признаков заболевания) мешает человеку выздоравливать.
«Жизнь любого человека связана с болью и страданием, а жизнь зависимого человека наполнена ими до краев. Отрицание используется для того, чтобы не встречаться с болезненными чувствами и переживаниями, чтобы не видеть горя близких, не осознавать дно, на котором оказывается употребляющий человек. Если бы у человека в ситуациях страдания не срабатывал механизм отрицания, то жить было бы не выносимо. И в этом случае, отрицание – это часть процесса выздоровления, оно позволяет не сойти с ума и не умереть от внезапной боли. Но это не значит, что боль и страдания не нужно осознавать и преодолевать. Наоборот – именно это и требуется от человека, решившего выздоравливать от зависимости!» (Из преамбулы журнала заданий первого этапа программы церковной реабилитации и социальной адаптации наркозависимых в церковной общине).
Отрицание – серьезная преграда на пути к выздоровлению т.к. проблема состоит в том, что оно искажает реальность. Можно отрицать потерю близкого, но потеря от этого не исчезает. Можно отрицать у себя наличие опасного заболевания, но от этого оно не становиться менее опасным, а скорее наоборот, ведь если мы не осознаем, что мы больны, мы не будем предпринимать мер для лечения.
Классическим примером отрицания для зависимого человека может являться сравнение : «Я пью не столько, сколько мой сосед, а у него нет проблемы. Я знал человека, который колется уже 20 лет и ничего, живет».
Исходя из этих формулировок можно понять как человек оправдывает свое употребление, сравнивая себя с другими и не учитывая особенностей их жизни. Тем самым, идентифицируя себя с кем-то, человек не может объективно оценивать величину своей проблемы.
Он не может принять тот факт, что у него не получится употреблять так, как у знакомого, или у соседа. Он не может смириться с тем, что он не в состоянии контролировать свое употребление, и оно именно в его жизни будет сопровождаться потерями: здоровья, материального состояния, отношений с родными ему людьми.
Хочется отметить, что все употребление крутится вокруг двух идей фикс: получить те же чувства, которые возникали в период «розового употребления» (период знакомства с веществом, когда человек еще не несет потери) и возможность контролировать употребление. Как мы уже знаем, зависимому человеку никогда не удастся почувствовать ту эйфорию от наркотика, которая была на начальном периоде употребления в силу изменения биохимических процессов в организме, и знаем о том, что уже на первой стадии болезни формируется физическая и психологическая зависимость, таким образом становится понятно, что и контроль употребления невозможен.
Еще одним примером, который зачастую можно услышать от воспитанников реабилитационных центров, является прыжок в трезвость : «Я чист и трезв уже пять дней, понимаю, в чем моя проблема и чувствую, что она решена. Я достаточно многое понял и пережил, чтобы когда-либо вернуться к употреблению». Такая формулировка обычно является предварительной фразой перед просьбой о возможности выхода из восстановительного курса.
Но одного понимания того, что именно с тобой происходит недостаточно для того, чтобы сказать, что такого не повторится. Защищая свое употребление, зависимый прибегает к различным манипулятивным приемам.
Хрестоматийным примером манипуляции может быть такое явление как газлайтинг. Само понятие газлайтинг восходит к названию одноименного фильма «Газовый свет» 1938 года, в фильме показана психологическая манипуляция, которую главный герой применяет к своей жертве. Название картины указывает на «светильный газ» который горит особым свечением. Главный герой пользуется им в поисках спрятанного в доме клада. Его жена считает, что блуждающие огоньки существуют, но муж настойчиво говорит ей о том, что это ее галлюцинации, убеждая всех, что она невменяема. Понятие «газлайтинг» было введено в оборот, начиная с 1960-х годов для обозначения чьих-либо манипуляций с сознанием других людей относительно того, что действительно реально, а что нет. Пример газлайтинга очень хорошо иллюстрирует пьеса Евгения Шварца «Голый король» по мотиву сказки Ганса Христиана Андерсена «Новое платье короля».
Фразы, которые характеризуют это прием похожи на: «Этого нет», «Тебе показалось» , «Как ты вообще мог такое подумать». Газлайтинг направлен на то, чтобы исказить у человека чувство реальности и способность доверять себе. Итогом этого может быть такой эффект, что человек, говорящий критику зависимому, сам усомниться в достоверности сказанного им. И тут у человека может возникнуть когнитивный диссонанс: реакция, что зависимый ошибается и реакция, что ошибается именно человек дающий критику. После чего, зависимый убедит другого человека, что первое совершенно исключено, а последнее чистая правда, которая свидетельствует о неадекватности дающего критику. И здесь важно, чтобы человек, который дает критику, имел опору в собственной реальности: можно записать происходящее в записную книжку, снять на камеру или поговорить об этом еще с кем-то.
Хочется отметить, что важным моментом является отличие отрицания от вытеснения. Оно заключается в том, что информация, подверженная вытеснению, сначала была осознана, и только потом вытеснена, а информация, подвергнутая отрицанию, в сознание вообще не попадает.
На практике это означает, что вытесненную информацию можно при некотором усилии вспомнить, причём субъективно она будет восприниматься именно как забытая. Информацию же, которая подверглась отрицанию, человек, после отказа от данной защиты, не вспомнит, а признает, так как до этого вообще не воспринимал её как существующую или имеющую смысл.
На основании этого можно сделать вывод, что признание человеком наличия проблемы есть главный шаг на пути выздоровления и улучшения качества своей жизни. Но отрицание сопровождает человека и в выздоровлении, способствуя срыву. Оно искажает реальный взгляд на вещи, не дает человеку объективно оценить происходящее порой даже в трезвости.
Ахмедов Кирилл Вячеславович
Программный директор
Центра реабилитации наркозависимых
«Корабль Спасения»
Отрицание проблемы может очень глубоко засесть в человеке.
Многие люди воспринимают алкоголиков как растрепанных, бездомных пьяниц, которые потеряли все. Но есть и другие алкоголики, которые попадают под все критерии медицинской диагностики алкогольной зависимости, однако являются весьма функциональными в обществе, сохраняют свои рабочие места, дома и семьи. Этот тип пьющих известен как функциональный (дееспособный) алкоголик.
Они редко пропускают работу или нарушают другие обязательства из-за своего пристрастия, хотя иногда это случается. Они, как правило, выделяются на работе, могут быть успешными в карьере. Как правило, они умные люди, которые добиваются успеха во многих областях жизни. Для всех, кроме близких людей, они создают образ совершенно обычного человека.
Отрицание является главной проблемой
Одной из главных причин того, что алкоголики обращаются за помощью, является наличие негативных последствий употребления алкоголя. Когда боль или смущение нарастают, они больше не могут отрицать того, что их проблему необходимо решать.
У функционального алкоголика отрицание заложено глубоко, потому что ему все еще предстоит столкнуться с негативом. Ведь он ходит на работу каждый день. Он не страдает материально. Он никогда не был арестован. У него нет проблемы!
Однако проблема существует
Функциональный алкоголик потребляет столько же алкоголя, сколько и любой "полномасштабный" алкоголик, просто он не обладает внешними симптомами интоксикации. Это происходит благодаря тому, что у него выработалась толерантность к алкоголю и теперь требуется больше алкоголя, чтобы почувствовать эффект (в том числе похмелья). Следовательно, дееспособному алкоголику необходимо пить больше, чтобы получить "кайф", который он хочет.
Это медленное наращивание толерантности к алкоголю означает, что функциональный алкоголик пьет опасное количество алкоголя. Это может привести к повреждениям органов, когнитивным нарушениям и алкогольной зависимости.
Как определить функционального алкоголика?
Может ли ваш близкий человек быть функциональным алкоголиком, даже если продолжает быть дееспособным в обществе? Выпивает ли он гораздо больше, чем замечает?
Ниже приведен типичный профиль функционального алкогольного поведения. Обратите внимание, если любое из этих действий покажется знакомыми. Этот профиль принадлежит женщине, но поведение типично и для мужчин, конечно. Важно также отметить, что "функциональный алкоголик" не является официальным медицинским термином или диагнозом.
- Она пьет, как в студенческие годы - В молодости она первой приходила на вечеринку, и уходила последней. Она могла перепить всех «до отключки». Большинство ее друзей переросли этот период и перестали посещать вечеринки. Теперь, в свои тридцать с лишним она пьет, как первокурсник вдали от дома.
- Она может пить гораздо больше других , но редко появляется в состоянии опьянения. Она редко запинается или произносит нечленораздельные слова. Она более чем вероятно "счастливая пьяница," редко становится резкой или агрессивной, когда выпьет.
- Она - первый заводила . - На работе она отлично справляется со своими обязанностями, но как только рабочий день заканчивается, она первая бежит в бар, или выпивает алкоголь, как только приходит домой, чтобы "расслабиться". Она, пьет первые два или три напитка очень быстро. Если по некоторым причинам она должна неожиданно задержаться на работе, она может стать возбужденной или раздражительной.
- Алкоголь занимает много места в ее жизни - Она много говорит о вечеринках с алкоголем, часто толкает всех собраться на встречи, где можно будет выпить алкоголь, она - движущая сила вечеринок после работы. Она хвастается своими пьянками, большинство фотографий в ее соцсети с вечеринок, баров, клубов и кафе. Она стремится избегать мероприятий, где алкоголь не доступен. Она следит за тем, чтобы алкоголя всегда было "достаточно".
- Она шутит о своей зависимости - Она смеется над своим употреблением алкоголя, например, "я просто пьяная, алкоголики лежат в больнице." Юмор является попыткой подтвердить, что ее употребление алкоголя является личным выбором. В конце концов, алкоголики всегда отрицают, что у них есть проблема. Если намекнуть ей о количестве алкоголя, который она пьет, она может принять оборонительную реакцию, разозлиться или ответить агрессивно.
- Друзья игнорируют симптомы - Потому что она, как правило, общительна и весела, а может быть, потому, что она оказывает на них авторитарное влияние, но тайно, все знают, что у нее есть проблема. Они осуждают за спиной, но в лицо сообщают редко.
- Она начинает замечать - Хотя она по-прежнему работает, ей становится все труднее выполнять свои обязанности. Она начинает замечать симптомы абстиненции, когда она не пьет, например, тремор и раздражительность. У нее чаще появляются пробелы в памяти. Она нуждается в большем количестве макияжа, чтобы скрыть свое покрасневшее лицо, сероватую бледность или темные круги. Ее выходки под воздействием алкоголя становятся все более экстремальными, опасными или постыдными.
Опасное состояние
К сожалению, даже если функциональные алкоголики начинают понимать, что у них есть проблемы с алкоголем, они все еще сопротивляются тому, что им необходимо обратиться за помощью. К тому времени, как они признают проблему, их симптомы абстиненции становятся все более и более серьезными.
Они могут попытаться бросить самостоятельно, но абстиненция слишком неприятна и тяжела. Таким образом, они продолжают пить, чтобы спасти себя от боли, и цикл продолжается.
Как правило такие алкоголики приходят лечиться только тогда, когда их привычка становится еще болезненней, чем перспектива пережить абстиненцию.
«Все наши беды происходят от того, что мы не хотим повзрослеть,» — сказал Учитель. «А как мы узнаем, когда мы повзрослели?» — спросил студент. «Когда мы больше не нуждаемся в том, чтобы нам лгали.»
То, что мы лечимся и идем к выздоровлению, означает, что мы больше не нуждаемся и не хотим себе лгать. Отрицание — это наш побег от действительности, наша фантазия. Это ложь самим себе. Все хорошо, и мы контролируем ситуацию. Отрицание не дает нам увидеть правду. В действительности, когда мы сможем осознать правду, мы сможем измениться и стать другими.
Многие из нас чувствуют, что у нашей болезни есть свое лицо и голос. Личность каждого из нас есть много аспектов. Например, большинство из нас ведет себя на работе не так, как со своими родителями или детьми, или на свидании с любимой, или в классе. Мы искренне учим своих детей никогда не врать, а потом сами обманываем своего начальника, налоговое управление, свою собственную мать — так, как будто в нашем сознании уживаются одновременно несколько личностей. У болезни также есть своя жизнь и свой голос. Чтобы продолжать «жить», она придумывает свою историю и рассказывает ее нам. По существу, она говорит нам, что у нас. все в порядке, что мы не больны и можем продолжать пить. Эта ложь, которую мы слышим, и есть наше отрицание.
Чтобы вылечиться от химической зависимости, нам необходимо знать, как наша болезнь обманывает нас и как мы обманываем самих себя. Мы извлекаем на свет правду, чтобы иметь возможность исправить наши сломанные жизни. На собраниях 12 супеней нам часто придется слышать, как люди рассказывают о том, что «говорит их болезнь»: «Моя болезнь хочет, чтобы я пошел к своему пьющему другу, моя болезнь считает, что одна банка пива мне не повредит.» Эти люди знают о своем отрицании и механизме его действия.
Отрицание — это защитный механизм. Это система защиты. Оно не дает нам почувствовать болезненную и неприятную правду как о нашем собственном бессилии, так и о последствиях и неуправляемости нашей зависимости. Если мы не можем осознать или понять эти последствия, то все в порядке, и наша болезнь может жить и процветать.
Отрицание проявляется во многих формах. Оно присуще не только людям, страдающим химической зависимостью. Все люди испытывают отрицание по какому-либо поводу — своих взаимоотношений, своего поведения, своей семьи и т.д. Мы все хотим, чтобы у нас все было «хорошо». Отрицание защищает нас от боли.
Для нас, людей страдающих химической зависимостью, сохранить наше отрицание равносильно смерти. Этим самым мы причинам боль окружающим нас людям. Это мы также отрицаем. Для выздоровления нам необходимо признать свое отрицание и понять механизм его действия, чтобы мы могли ослабить мертвую хватку нашей болезни. Отрицание заменяется правдой и осознанием.
Жить с отрицанием — значит испытывать негодование, страх, стыд и одиночество. Вместо того, чтобы жить в вечном холоде и оторванности от себя и окружающих, мы можем вновь согреться и начать жить.
Защитные стратегии — это конкретные способы проявления отрицания. Некоторые защитные стратегии мы используем вполне сознательно. Другие — неосознанно. И те, и другие служат нам для отрицания.
Ниже перечислены часто встречающиеся виды психологической самозащиты или формы отрицания. Мы прибегаем ко всем формам отрицания, хотя и используем некоторые из них чаще других.
1. Простое отрицание — Простое отрицание химической зависимости. Например: «Вы — алкоголик.» «Нет, я не алкоголик.»
2. Преуменьшение — Желание преуменьшить степень своей химической зависимости. Например: «Да, я выпиваю, но немного.» «Во время застолья я не так уж и напился.»
3. Обоснования — Логические объяснения для выпивки или употребления наркотиков. Например: «Мне трудно заснуть, поэтому я выпиваю.» « мне необходимы от боли в спине.» «У меня сегодня был неудачный день.»
4. Обвинение — Выпивка по причине внешних условий, которые «заставили» это сделать. Ответственность лежит на ком-то или чем-то еще, но не на нас самих. Например: «Если бы жена относилась ко мне лучше, мне не пришлось бы пить.» «Меня уволили с работы, из-за этого я и начал пить.»
5. Торговля — заключение сделок. Например: «Я брошу пить, если ты бросишь курить.» «Я брошу пить, когда на работе станет поспокойнее.»
6. Обобщения, философия — подведение общей и неконкретной теоретической базы под выпивку. Например: «Я из семьи алкоголиков, поэтому у меня гены ненормальные.» «У меня было такое несчастливое детство, что теперь я таким образом стараюсь преодолеть подсознательные чувства.»
7. Уход от темы — перемена темы разговора. Например: «Ну да, вчера я напился, так что у нас на ужин?» «Тебе не нравится, что я пью? А мне не нравится, что ты такая толстая!»
8. Пассивность — игнорирование проблемы или роль жертвы. Например: «Я пытался бросить, но эта привычка сильнее меня.» «Я ничего не могу поделать.» «Если бы у меня была сила воли…»
9. Враждебность — прибегание к угрозам, чтобы заставить других перестать обсуждать проблему. Например: «Я тебе противен в постели, пьяный? Прекрасно, сексом больше не занимаемся.» «Отвяжись от меня!» «А тебе нравится, что я приношу домой зарплату?»
Для того чтобы лечение химической зависимости было успешным, крайне важно, чтобы сам алкоголик или наркоман признали болезненность своего пристрастия и то, что без посторонней помощи справиться с ним невозможно. Прийти к такому пониманию сложно, и удается это далеко не всем. Причина тому – отрицание наркотической зависимости и другие способы психологической защиты, которые выстраивает мозг наркомана, оберегая от информации, которая неизбежно нанесет удар по самолюбию и самооценке человека.
Алкоголику и наркоману очень сложно расстаться со своим зависимым состоянием, которое является источником положительных эмоций и подменяет ему все другие способы достижения психологического комфорта. Отказ от наркотика воспринимается как тяжелая утрата, поэтому запускает каскад механизмов защиты. Первым в этом каскаде становится именно отрицание алкогольной зависимости (или любой другой). Звучит это примерно так: «У меня нет никаких проблем с употреблением».
Отрицание наркотической зависимости
Период в жизни наркомана, когда он убежден в отсутствии проблемы, может занимать несколько лет. В какой-то момент человек приходит к осознанию: зависимость реально существует. Следующим включается механизм защиты под названием «обвинение»: страдающий наркоманией ищет виноватых в произошедшем, «спускает всех собак» на тех, кто, по его мнению, спровоцировал его к злоупотреблению наркотиком (или алкоголем в случае алкоголизма). Если и эта защита оказывается преодолена, человек начинает винить себя в произошедшем, мучается низкой самооценкой. Позже появляется сожаление о потерянном времени, возможностях, отношениях. Только пройдя все защиты одну за другой, человек приходит к главному – к принятию факта наркомании – и набирается решимости бороться с ней.
Считается, что минимальный период, за который человек может действительно осознать происходящее с ним и принять болезнь – 1 год. Именно поэтому программы по борьбе с химическими зависимостями включают в себя длительный период реабилитации (как правило, не менее полугода) и социальной адаптации (1-3 года и более).
Отрицание алкогольной зависимости: все существующие механизмы защиты
Мысль о необходимости прекратить употребление вызывает бурную реакцию: «У меня никаких проблем со спиртным/наркотиками». Разумеется, обращаться к врачу с такими установками пациент категорически отказывается.
Нередко включается не один, а сразу несколько основных механизмов защиты:
- Человек убежден, что способен контролировать ситуацию с употреблением;
- Использует сравнение с другими в свою пользу (а у других еще хуже);
- Дает несбыточные обещания (прекращаю употреблять с завтрашнего дня);
- Соглашается со всеми предметными обвинениями в свой адрес, сам обвиняет себя, но не собирается искать решение;
- Соглашается с наличием проблемы, но откладывает решение на потом (сперва нужно решить более важные дела);
- Преуменьшает серьезность проблемы;
- Пускается в пространные рассуждения на тему зависимости, избегая при этом конкретных решительных действий;
- Высмеивает проблему, пытаясь уменьшить ее значимость;
- Приписывает реально существующие свои проблемы другим;
- Соглашается с имеющейся проблемой, но «забывает» про нее.
Что предпринять, если есть все симптомы, но наличие зависимости не признается?
На этот вопрос специалистами, занимающимися лечением алкоголизма и наркомании, был найден ответ.
Сегодня в наркологической клинике «Врачи» есть необычная услуга – Интервенция. Это принудительная консультация, которая проводится зависимому по просьбе его близких. Встретившись с психотерапевтом, страдающий алкоголизмом или наркоманией человек получает возможность услышать авторитетное мнение относительно лично его ситуации, а искусно заданными вопросами и проведенными аналогиями врач заставляет наркомана (больного алкоголизмом) всерьез задуматься о том, что с ним происходит.
В 9 случаях из 10 происходит первое прозрение – и человек дает добровольное согласие на участие в программе по борьбе с наркоманией или алкоголизмом. В дальнейшем к работе активно подключаются психологи, которые помогают принять свою болезнь и найти способы преодоления влечения к психоактивным веществам. Для семьи пациента проводятся лекции и семинары на тему созависимости.
— А зачем ты пьешь?
— Чтобы забыть…
— Что забыть?
— Что мне стыдно…
— А почему тебе стыдно?
— Потому что я пью…
Антуан де Сент-Экзюпери
Отрицание является одной из эффективных форм защиты от некомфортных человеку чувств и фактов, проявление которых выражается в стыде. Не секрет, что каждый, кто испытывает стыд, находится в достаточно сильном аффективном (взрывном, эмоциональном) состоянии, которое угрожает чувству собственного достоинства. Поэтому непереносимость подобного мучительного состояния на сознательном уровне побуждает человека защищаться.
Помимо того, что кроме отрицания существует еще, как минимум, пять форм проявления психологической защиты: уход, высокомерие, агрессия, перфекционизм и бесстыдство, именно с помощью отрицания, чаще всего, зависимые и созависимые люди пытаются защититься от чувства стыда и, более того, минимизировать осознание существующих проблем в семье.
Корень отрицания – это самообман, крайняя степень которого заключается в вытеснении сознательной мысли происходящего и всех чувств, связанных с ней. Таким образом, люди вытесняют из своего сознания любые болезненные переживания, которые могут угрожать им потерей себя как личности.
Тесно с отрицанием связан и процесс преуменьшения или, другими словами, минимизация. Люди способны минимизировать значимость случившегося, когда сознательно понимают факт его действительности, но не желают признавать физическую либо эмоциональную степень значения последствий. В пример здесь можно привести алкоголика, который готов признать, что он слишком много пьет и при этом отказывается осознавать, как сильно его вредит ему и его близким. Следовательно, чтобы не испытывать стыд, не брать ответственность за последствия своего поведения, алкоголик как бы пытается отстраниться от близких ему людей, защищаясь непринятием реального положения. И именно такое отстранение от действительности – отрицание и минимизация, мешает зависимым признать свое состояние за проблему — болезнь, требующую лечения.
Мало таких людей, которые могли бы с легкостью предстать перед лицом нависшей угрозы потерять в себе личность, что в основном происходит на стадиях (алкогольной, наркотической и др.) Поэтому зависимые люди выбирают отрицание как форму защиты своей личности от внешних факторов, суждений, ярлыков и других последствий зависимого поведения.
К примеру, ярлык «алкоголик», присвоенный зависимому человеку его окружением однажды, становится первостепенным в принятии этого человека как личности, и только после него, на вторичном плане, обществом рассматриваются другие аспекты его личности – как семьянина, труженика или общественного деятеля. Поэтому, отрицая свой алкоголизм, зависимый будет всячески стараться защититься от своеобразного, вызывающего чувство стыда поведения, и отстраниться своей разрушающейся личностью от общественных суждений. Подобным образом защищаются и алкоголиков, наркоманов или других зависимых, в случаях, когда над их семьей нависает угроза разоблачения.
Но каким бы искусным ни был самообман, следует всегда помнить, что чувству стыда свойственно возвращаться, и оно может быть ничуть не меньше по своей степени, чем на первоначальной стадии. А значит, необходимо решить для себя, либо и дальше жить в отрицании реальности, либо же начать