-
-
-
с
|
– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…
– Да, да я тоже помню что то, – робко отвечала Соня…
– Я ведь спрашивала про этого арапа у папа и у мама, – сказала Наташа. – Они говорят, что никакого арапа не было. А ведь вот ты помнишь!
– Как же, как теперь помню его зубы.
– Как это странно, точно во сне было. Я это люблю.
– А помнишь, как мы катали яйца в зале и вдруг две старухи, и стали по ковру вертеться. Это было, или нет? Помнишь, как хорошо было?
– Да. А помнишь, как папенька в синей шубе на крыльце выстрелил из ружья. – Они перебирали улыбаясь с наслаждением воспоминания, не грустного старческого, а поэтического юношеского воспоминания, те впечатления из самого дальнего прошедшего, где сновидение сливается с действительностью, и тихо смеялись, радуясь чему то.
Соня, как и всегда, отстала от них, хотя воспоминания их были общие.
Соня не помнила многого из того, что они вспоминали, а и то, что она помнила, не возбуждало в ней того поэтического чувства, которое они испытывали. Она только наслаждалась их радостью, стараясь подделаться под нее.
Она приняла участие только в том, когда они вспоминали первый приезд Сони. Соня рассказала, как она боялась Николая, потому что у него на курточке были снурки, и ей няня сказала, что и ее в снурки зашьют.
– А я помню: мне сказали, что ты под капустою родилась, – сказала Наташа, – и помню, что я тогда не смела не поверить, но знала, что это не правда, и так мне неловко было.
Во время этого разговора из задней двери диванной высунулась голова горничной. – Барышня, петуха принесли, – шопотом сказала девушка.
– Не надо, Поля, вели отнести, – сказала Наташа.
В середине разговоров, шедших в диванной, Диммлер вошел в комнату и подошел к арфе, стоявшей в углу. Он снял сукно, и арфа издала фальшивый звук.
– Эдуард Карлыч, сыграйте пожалуста мой любимый Nocturiene мосье Фильда, – сказал голос старой графини из гостиной.
Диммлер взял аккорд и, обратясь к Наташе, Николаю и Соне, сказал: – Молодежь, как смирно сидит!
– Да мы философствуем, – сказала Наташа, на минуту оглянувшись, и продолжала разговор. Разговор шел теперь о сновидениях.
Диммлер начал играть. Наташа неслышно, на цыпочках, подошла к столу, взяла свечу, вынесла ее и, вернувшись, тихо села на свое место. В комнате, особенно на диване, на котором они сидели, было темно, но в большие окна падал на пол серебряный свет полного месяца.
– Знаешь, я думаю, – сказала Наташа шопотом, придвигаясь к Николаю и Соне, когда уже Диммлер кончил и всё сидел, слабо перебирая струны, видимо в нерешительности оставить, или начать что нибудь новое, – что когда так вспоминаешь, вспоминаешь, всё вспоминаешь, до того довоспоминаешься, что помнишь то, что было еще прежде, чем я была на свете…
– Это метампсикова, – сказала Соня, которая всегда хорошо училась и все помнила. – Египтяне верили, что наши души были в животных и опять пойдут в животных.
– Нет, знаешь, я не верю этому, чтобы мы были в животных, – сказала Наташа тем же шопотом, хотя музыка и кончилась, – а я знаю наверное, что мы были ангелами там где то и здесь были, и от этого всё помним…
– Можно мне присоединиться к вам? – сказал тихо подошедший Диммлер и подсел к ним.
– Ежели бы мы были ангелами, так за что же мы попали ниже? – сказал Николай. – Нет, это не может быть!
– Не ниже, кто тебе сказал, что ниже?… Почему я знаю, чем я была прежде, – с убеждением возразила Наташа. – Ведь душа бессмертна… стало быть, ежели я буду жить всегда, так я и прежде жила, целую вечность жила.
– Да, но трудно нам представить вечность, – сказал Диммлер, который подошел к молодым людям с кроткой презрительной улыбкой, но теперь говорил так же тихо и серьезно, как и они.
– Отчего же трудно представить вечность? – сказала Наташа. – Нынче будет, завтра будет, всегда будет и вчера было и третьего дня было…
– Наташа! теперь твой черед. Спой мне что нибудь, – послышался голос графини. – Что вы уселись, точно заговорщики.
– Мама! мне так не хочется, – сказала Наташа, но вместе с тем встала.
Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды. Как всегда, став на средину залы и выбрав выгоднейшее место для резонанса, Наташа начала петь любимую пьесу своей матери.
Она сказала, что ей не хотелось петь, но она давно прежде, и долго после не пела так, как она пела в этот вечер. Граф Илья Андреич из кабинета, где он беседовал с Митинькой, слышал ее пенье, и как ученик, торопящийся итти играть, доканчивая урок, путался в словах, отдавая приказания управляющему и наконец замолчал, и Митинька, тоже слушая, молча с улыбкой, стоял перед графом. Николай не спускал глаз с сестры, и вместе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, думала о том, какая громадная разница была между ей и ее другом и как невозможно было ей хоть на сколько нибудь быть столь обворожительной, как ее кузина. Старая графиня сидела с счастливо грустной улыбкой и слезами на глазах, изредка покачивая головой. Она думала и о Наташе, и о своей молодости, и о том, как что то неестественное и страшное есть в этом предстоящем браке Наташи с князем Андреем.
Диммлер, подсев к графине и закрыв глаза, слушал.
– Нет, графиня, – сказал он наконец, – это талант европейский, ей учиться нечего, этой мягкости, нежности, силы…
– Ах! как я боюсь за нее, как я боюсь, – сказала графиня, не помня, с кем она говорит. Ее материнское чутье говорило ей, что чего то слишком много в Наташе, и что от этого она не будет счастлива. Наташа не кончила еще петь, как в комнату вбежал восторженный четырнадцатилетний Петя с известием, что пришли ряженые.
Наташа вдруг остановилась.
– Дурак! – закричала она на брата, подбежала к стулу, упала на него и зарыдала так, что долго потом не могла остановиться.
– Ничего, маменька, право ничего, так: Петя испугал меня, – говорила она, стараясь улыбаться, но слезы всё текли и всхлипывания сдавливали горло.
Наряженные дворовые, медведи, турки, трактирщики, барыни, страшные и смешные, принеся с собою холод и веселье, сначала робко жались в передней; потом, прячась один за другого, вытеснялись в залу; и сначала застенчиво, а потом всё веселее и дружнее начались песни, пляски, хоровые и святочные игры. Графиня, узнав лица и посмеявшись на наряженных, ушла в гостиную. Граф Илья Андреич с сияющей улыбкой сидел в зале, одобряя играющих. Молодежь исчезла куда то.
Через полчаса в зале между другими ряжеными появилась еще старая барыня в фижмах – это был Николай. Турчанка был Петя. Паяс – это был Диммлер, гусар – Наташа и черкес – Соня, с нарисованными пробочными усами и бровями.
После снисходительного удивления, неузнавания и похвал со стороны не наряженных, молодые люди нашли, что костюмы так хороши, что надо было их показать еще кому нибудь.
Николай, которому хотелось по отличной дороге прокатить всех на своей тройке, предложил, взяв с собой из дворовых человек десять наряженных, ехать к дядюшке.
– Нет, ну что вы его, старика, расстроите! – сказала графиня, – да и негде повернуться у него. Уж ехать, так к Мелюковым.
Мелюкова была вдова с детьми разнообразного возраста, также с гувернантками и гувернерами, жившая в четырех верстах от Ростовых.
– Вот, ma chere, умно, – подхватил расшевелившийся старый граф. – Давай сейчас наряжусь и поеду с вами. Уж я Пашету расшевелю.
Но графиня не согласилась отпустить графа: у него все эти дни болела нога. Решили, что Илье Андреевичу ехать нельзя, а что ежели Луиза Ивановна (m me Schoss) поедет, то барышням можно ехать к Мелюковой. Соня, всегда робкая и застенчивая, настоятельнее всех стала упрашивать Луизу Ивановну не отказать им.
Наряд Сони был лучше всех. Ее усы и брови необыкновенно шли к ней. Все говорили ей, что она очень хороша, и она находилась в несвойственном ей оживленно энергическом настроении. Какой то внутренний голос говорил ей, что нынче или никогда решится ее судьба, и она в своем мужском платье казалась совсем другим человеком. Луиза Ивановна согласилась, и через полчаса четыре тройки с колокольчиками и бубенчиками, визжа и свистя подрезами по морозному снегу, подъехали к крыльцу.
Наташа первая дала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от одного к другому, всё более и более усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз, и переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани.
Две тройки были разгонные, третья тройка старого графа с орловским рысаком в корню; четвертая собственная Николая с его низеньким, вороным, косматым коренником. Николай в своем старушечьем наряде, на который он надел гусарский, подпоясанный плащ, стоял в середине своих саней, подобрав вожжи.
Было так светло, что он видел отблескивающие на месячном свете бляхи и глаза лошадей, испуганно оглядывавшихся на седоков, шумевших под темным навесом подъезда.
В сани Николая сели Наташа, Соня, m me Schoss и две девушки. В сани старого графа сели Диммлер с женой и Петя; в остальные расселись наряженные дворовые.
– Пошел вперед, Захар! – крикнул Николай кучеру отца, чтобы иметь случай перегнать его на дороге.
Тройка старого графа, в которую сел Диммлер и другие ряженые, визжа полозьями, как будто примерзая к снегу, и побрякивая густым колокольцом, тронулась вперед. Пристяжные жались на оглобли и увязали, выворачивая как сахар крепкий и блестящий снег.
Николай тронулся за первой тройкой; сзади зашумели и завизжали остальные. Сначала ехали маленькой рысью по узкой дороге. Пока ехали мимо сада, тени от оголенных деревьев ложились часто поперек дороги и скрывали яркий свет луны, но как только выехали за ограду, алмазно блестящая, с сизым отблеском, снежная равнина, вся облитая месячным сиянием и неподвижная, открылась со всех сторон. Раз, раз, толконул ухаб в передних санях; точно так же толконуло следующие сани и следующие и, дерзко нарушая закованную тишину, одни за другими стали растягиваться сани.
– След заячий, много следов! – прозвучал в морозном скованном воздухе голос Наташи.
– Как видно, Nicolas! – сказал голос Сони. – Николай оглянулся на Соню и пригнулся, чтоб ближе рассмотреть ее лицо. Какое то совсем новое, милое, лицо, с черными бровями и усами, в лунном свете, близко и далеко, выглядывало из соболей.
«Это прежде была Соня», подумал Николай. Он ближе вгляделся в нее и улыбнулся.
– Вы что, Nicolas?
– Ничего, – сказал он и повернулся опять к лошадям.
Выехав на торную, большую дорогу, примасленную полозьями и всю иссеченную следами шипов, видными в свете месяца, лошади сами собой стали натягивать вожжи и прибавлять ходу. Левая пристяжная, загнув голову, прыжками подергивала свои постромки. Коренной раскачивался, поводя ушами, как будто спрашивая: «начинать или рано еще?» – Впереди, уже далеко отделившись и звеня удаляющимся густым колокольцом, ясно виднелась на белом снегу черная тройка Захара. Слышны были из его саней покрикиванье и хохот и голоса наряженных.
– Ну ли вы, разлюбезные, – крикнул Николай, с одной стороны подергивая вожжу и отводя с кнутом pуку. И только по усилившемуся как будто на встречу ветру, и по подергиванью натягивающих и всё прибавляющих скоку пристяжных, заметно было, как шибко полетела тройка. Николай оглянулся назад. С криком и визгом, махая кнутами и заставляя скакать коренных, поспевали другие тройки. Коренной стойко поколыхивался под дугой, не думая сбивать и обещая еще и еще наддать, когда понадобится.
Николай догнал первую тройку. Они съехали с какой то горы, выехали на широко разъезженную дорогу по лугу около реки.
«Где это мы едем?» подумал Николай. – «По косому лугу должно быть. Но нет, это что то новое, чего я никогда не видал. Это не косой луг и не Дёмкина гора, а это Бог знает что такое! Это что то новое и волшебное. Ну, что бы там ни было!» И он, крикнув на лошадей, стал объезжать первую тройку.
Захар сдержал лошадей и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо.
Николай пустил своих лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил своих.
– Ну держись, барин, – проговорил он. – Еще быстрее рядом полетели тройки, и быстро переменялись ноги скачущих лошадей. Николай стал забирать вперед. Захар, не переменяя положения вытянутых рук, приподнял одну руку с вожжами.
– Врешь, барин, – прокричал он Николаю. Николай в скок пустил всех лошадей и перегнал Захара. Лошади засыпали мелким, сухим снегом лица седоков, рядом с ними звучали частые переборы и путались быстро движущиеся ноги, и тени перегоняемой тройки. Свист полозьев по снегу и женские взвизги слышались с разных сторон.
Опять остановив лошадей, Николай оглянулся кругом себя. Кругом была всё та же пропитанная насквозь лунным светом волшебная равнина с рассыпанными по ней звездами.
«Захар кричит, чтобы я взял налево; а зачем налево? думал Николай. Разве мы к Мелюковым едем, разве это Мелюковка? Мы Бог знает где едем, и Бог знает, что с нами делается – и очень странно и хорошо то, что с нами делается». Он оглянулся в сани.
– Посмотри, у него и усы и ресницы, всё белое, – сказал один из сидевших странных, хорошеньких и чужих людей с тонкими усами и бровями.
«Этот, кажется, была Наташа, подумал Николай, а эта m me Schoss; а может быть и нет, а это черкес с усами не знаю кто, но я люблю ее».
– Не холодно ли вам? – спросил он. Они не отвечали и засмеялись. Диммлер из задних саней что то кричал, вероятно смешное, но нельзя было расслышать, что он кричал.
– Да, да, – смеясь отвечали голоса.
– Однако вот какой то волшебный лес с переливающимися черными тенями и блестками алмазов и с какой то анфиладой мраморных ступеней, и какие то серебряные крыши волшебных зданий, и пронзительный визг каких то зверей. «А ежели и в самом деле это Мелюковка, то еще страннее то, что мы ехали Бог знает где, и приехали в Мелюковку», думал Николай.
Действительно это была Мелюковка, и на подъезд выбежали девки и лакеи со свечами и радостными лицами.
– Кто такой? – спрашивали с подъезда.
– Графские наряженные, по лошадям вижу, – отвечали голоса.
Пелагея Даниловна Мелюкова, широкая, энергическая женщина, в очках и распашном капоте, сидела в гостиной, окруженная дочерьми, которым она старалась не дать скучать. Они тихо лили воск и смотрели на тени выходивших фигур, когда зашумели в передней шаги и голоса приезжих.
Гусары, барыни, ведьмы, паясы, медведи, прокашливаясь и обтирая заиндевевшие от мороза лица в передней, вошли в залу, где поспешно зажигали свечи. Паяц – Диммлер с барыней – Николаем открыли пляску. Окруженные кричавшими детьми, ряженые, закрывая лица и меняя голоса, раскланивались перед хозяйкой и расстанавливались по комнате.
– Ах, узнать нельзя! А Наташа то! Посмотрите, на кого она похожа! Право, напоминает кого то. Эдуард то Карлыч как хорош! Я не узнала. Да как танцует! Ах, батюшки, и черкес какой то; право, как идет Сонюшке. Это еще кто? Ну, утешили! Столы то примите, Никита, Ваня. А мы так тихо сидели!
– Ха ха ха!… Гусар то, гусар то! Точно мальчик, и ноги!… Я видеть не могу… – слышались голоса.
Наташа, любимица молодых Мелюковых, с ними вместе исчезла в задние комнаты, куда была потребована пробка и разные халаты и мужские платья, которые в растворенную дверь принимали от лакея оголенные девичьи руки. Через десять минут вся молодежь семейства Мелюковых присоединилась к ряженым.
Пелагея Даниловна, распорядившись очисткой места для гостей и угощениями для господ и дворовых, не снимая очков, с сдерживаемой улыбкой, ходила между ряжеными, близко глядя им в лица и никого не узнавая. Она не узнавала не только Ростовых и Диммлера, но и никак не могла узнать ни своих дочерей, ни тех мужниных халатов и мундиров, которые были на них.
– А это чья такая? – говорила она, обращаясь к своей гувернантке и глядя в лицо своей дочери, представлявшей казанского татарина. – Кажется, из Ростовых кто то. Ну и вы, господин гусар, в каком полку служите? – спрашивала она Наташу. – Турке то, турке пастилы подай, – говорила она обносившему буфетчику: – это их законом не запрещено.
Иногда, глядя на странные, но смешные па, которые выделывали танцующие, решившие раз навсегда, что они наряженные, что никто их не узнает и потому не конфузившиеся, – Пелагея Даниловна закрывалась платком, и всё тучное тело ее тряслось от неудержимого доброго, старушечьего смеха. – Сашинет то моя, Сашинет то! – говорила она.
После русских плясок и хороводов Пелагея Даниловна соединила всех дворовых и господ вместе, в один большой круг; принесли кольцо, веревочку и рублик, и устроились общие игры.
Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и благодарила всех за то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
– Нет, в бане гадать, вот это страшно! – говорила за ужином старая девушка, жившая у Мелюковых.
– Отчего же? – спросила старшая дочь Мелюковых.
– Да не пойдете, тут надо храбрость…
– Я пойду, – сказала Соня.
– Расскажите, как это было с барышней? – сказала вторая Мелюкова.
– Да вот так то, пошла одна барышня, – сказала старая девушка, – взяла петуха, два прибора – как следует, села. Посидела, только слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Входит совсем в образе человеческом, как есть офицер, пришел и сел с ней за прибор.
– А! А!… – закричала Наташа, с ужасом выкатывая глаза.
– Да как же, он так и говорит?
– Да, как человек, всё как должно быть, и стал, и стал уговаривать, а ей бы надо занять его разговором до петухов; а она заробела; – только заробела и закрылась руками. Он ее и подхватил. Хорошо, что тут девушки прибежали…
– Ну, что пугать их! – сказала Пелагея Даниловна.
– Мамаша, ведь вы сами гадали… – сказала дочь.
– А как это в амбаре гадают? – спросила Соня.
– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.
С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.
Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.
– Соня, тебе хорошо? – изредка спрашивал он.
– Да, – отвечала Соня. – А тебе?
На середине дороги Николай дал подержать лошадей кучеру, на минутку подбежал к саням Наташи и стал на отвод.
– Наташа, – сказал он ей шопотом по французски, – знаешь, я решился насчет Сони.
– Ты ей сказал? – спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости.
– Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада?
– Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал. Это такое сердце, Nicolas. Как я рада! Я бываю гадкая, но мне совестно было быть одной счастливой без Сони, – продолжала Наташа. – Теперь я так рада, ну, беги к ней.
– Нет, постой, ах какая ты смешная! – сказал Николай, всё всматриваясь в нее, и в сестре тоже находя что то новое, необыкновенное и обворожительно нежное, чего он прежде не видал в ней. – Наташа, что то волшебное. А?
– Да, – отвечала она, – ты прекрасно сделал.
«Если б я прежде видел ее такою, какою она теперь, – думал Николай, – я бы давно спросил, что сделать и сделал бы всё, что бы она ни велела, и всё бы было хорошо».
– Так ты рада, и я хорошо сделал?
– Ах, так хорошо! Я недавно с мамашей поссорилась за это. Мама сказала, что она тебя ловит. Как это можно говорить? Я с мама чуть не побранилась. И никому никогда не позволю ничего дурного про нее сказать и подумать, потому что в ней одно хорошее.
– Так хорошо? – сказал Николай, еще раз высматривая выражение лица сестры, чтобы узнать, правда ли это, и, скрыпя сапогами, он соскочил с отвода и побежал к своим саням. Всё тот же счастливый, улыбающийся черкес, с усиками и блестящими глазами, смотревший из под собольего капора, сидел там, и этот черкес был Соня, и эта Соня была наверное его будущая, счастливая и любящая жена.
Приехав домой и рассказав матери о том, как они провели время у Мелюковых, барышни ушли к себе. Раздевшись, но не стирая пробочных усов, они долго сидели, разговаривая о своем счастьи. Они говорили о том, как они будут жить замужем, как их мужья будут дружны и как они будут счастливы.
На Наташином столе стояли еще с вечера приготовленные Дуняшей зеркала. – Только когда всё это будет? Я боюсь, что никогда… Это было бы слишком хорошо! – сказала Наташа вставая и подходя к зеркалам.
– Садись, Наташа, может быть ты увидишь его, – сказала Соня. Наташа зажгла свечи и села. – Какого то с усами вижу, – сказала Наташа, видевшая свое лицо.
– Не надо смеяться, барышня, – сказала Дуняша.
Наташа нашла с помощью Сони и горничной положение зеркалу; лицо ее приняло серьезное выражение, и она замолкла. Долго она сидела, глядя на ряд уходящих свечей в зеркалах, предполагая (соображаясь с слышанными рассказами) то, что она увидит гроб, то, что увидит его, князя Андрея, в этом последнем, сливающемся, смутном квадрате. Но как ни готова она была принять малейшее пятно за образ человека или гроба, она ничего не видала. Она часто стала мигать и отошла от зеркала.
В июне 1996 г. Нетанияху сформировал правительство, в котором оставил за собой портфель министра строительства. Летом 1996 г. произошли вооруженные столкновения с палестинцами, во время которых погибли 15 израильтян и 52 палестинца. После жесткого предупреждения, сделанного Нетанияху Я. Арафату , палестинцы прекратили вооруженные провокации.
Нетаньяху составил новую формулу взаимоотношений с палестинцами - взаимное выполнение обязательств и прекращение сотрудничества при нарушении этого принципа. Заключил с палестинцами соглашение о Хевроне 11 ноября 1997 г., в рамках которого передал им большую часть(80 %) города. В 1998 при посредничестве президента США Билла Клинтона заключил с Ясиром Арафатом соглашения Вай Плантейшн (Wye Plantation Agreement), согласно которым палестинцы получили 13 % территорий Иудеи и Самарии (зона А), в том числе районы, прилегающие к палестинским городам и районы с массивным палестинским населением. Открыл в 1996 г. туннель Хасмонеев, что привело к серии столкновений с палестинцами. Поддерживал рыночную экономику и свободное предпринимательство, в рамках этой политики начал изменение системы налогообложения населения и перераспределение государственных пособий. Эту политику продолжил в свою бытность министром финансов в правительстве Шарона. В его каденцию усилились экономические и межобщинные противоречия. В частности, были закрыты под предлогом экономической нецелесообразности многие градоообразующие предприятия на севере и юге.
Пребывание Нетанияху на посту премьер-министра сопровождалось многочисленными скандалами, раздувавшимися средствами массовой информации. Несколько членов правительства, в том числе министр финансов Д. Меридор , министр обороны И. Мордехай (родился в 1944 г.), покинули Ликкуд. В обстановке тяжелого внутриполитического кризиса Нетанияху был вынужден пойти на проведение досрочных выборов главы правительства и Кнесета. В 1999 проиграл досрочные выборы Эхуду Бараку . Летом 1999 г. Нетанияху подал в отставку с поста председателя движения Ликкуд и сложил с себя обязанности депутата Кнесета.
Первое время активно читал лекции в американских университетах, но не оставлял политику, активно высказываясь при спорных шагах его наследника на посту премьер-министра, реагируя с позиций «обеспокоенного гражданина». В 2001 г. отказался от участия в прямых выборах премьер-министра из-за отказа Кнессета самораспуситься. Объявил о своем возвращении в политику накануне выборов 2003, но проиграл Ариэлю Шарону в выборах главы Ликуда. Шарон назначил Нетаньяху министром иностранных дел в 2002, а затем после выборов в 2003 - министром финансов. Нетаньяху на этой должности продолжил свои экономические реформы, вызвавшие неприятие среди многих слоев населения, не осознававших, что экономические реформы не могут иметь сиюминутного эффекта, и опасавшихся «капитализации» во многом социалистической экономики Израиля . Вместе с тем, данные реформы имели большое значение для банковской системы страны и привели к росту ВВП. В августе 2005 накануне начала выполнения плана размежевания Нетаньяху в знак протеста ушел из правительства и стал во главе внутрипартийной оппозиции. В сентябре 2005 г. Шарон с группой сторонников выходит из Ликуда и создает новую партию «Кадима ». На выборах лидера Ликуда в ноябре Нетаньяху легко одерживает победу и становится заново лидером партии и кандидатом на пост премьер-министра от нее. В марте 2006 г. партия Ликуд получает всего 12 мест на выборах в парламент и отказывается вступать в коалицию Эхуда Ольмерта . После формирования правительства Нетаньяху стал лидером оппозиции. По опросам общественного мнения после второй ливанской войны пользовался наиболее высоким рейтингом как кандидат на пост премьер-министра. В рамках своей должности Нетаньяху выступал по всем основным вопросам на повестке дня и на основных общественных форумах.
Женат в третий раз. Дочь Ноа от первого брака с Михаль Герен, сыновья Яир и Авнер от третьего с Сарой Бен-Арци.
Предшественник: Шимон Шитрит |
8-й Министр по делам религии Израиля
18 июня 1996 - 7 августа 1996 |
Преемник: Эли Суиса |
Предшественник: Яаков Нееман |
18-й Министр юстиции Израиля
18 июня 1996 - 4 сентября 1996 |
Преемник: Цахи Ханегби |
Предшественник: Бени Бегин |
2-й Министр науки
18 июня 1996 - 9 июля 1997 |
Преемник: Михаэль Эйтан (Министр науки и техники Израиля) |
Предшественник: Биньямин Бен-Элиэзер |
13-й Министр строительства Израиля
18 июня 1996 - 6 июля 1999 |
Преемник: Ицхак Леви |
Премьер-министры Израиля | |||||||||||||||||||
---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
|
Биньямин Нетаньяху появился на свет 21 октября 1949 г. в Тель-Авиве. Его отец Бенцион Нетаньяху (Милейковский) имел статус профессора исторических наук и занимал должность личного секретаря Зеэва Жаботинского. В 1950-1960-х гг. семья поочередно проживала на территории США и Израиля, где Бенцион занимался преподавательской деятельностью.
У Биньямина было два брата.Старший (Йонатан) погиб, участвуя в освободительных мероприятиях израильских заложников на территории Энтебба. Младший брат Идо стал врачом-радиологом, писателем.
Проживая в Америке, в 1967г. Биньямин окончил среднюю школу, после чего вернулся в Израиль с целью прохождения службы в Армии. Юноша был определен в диверсионно-разведывательную структуру Сайрет-Маткаль. За время службы Биньямин участвовал в нескольких военных операциях. Пару раз в ходе них был ранен. В 1972 г. закончил службу в капитанском звании.
После этого Нетаньяху вернулся в Америку, чтобы получить профильное образование. В 1977 г. ему была присуждена степень архитектурного бакалавра в Массачусетском технологическом институте (MIT). А уже в 1977 г. Биньямин стал магистром менеджмента, после чего занялся изучением политологии в Гарвардском университете и в MIT. Параллельно учебе молодой человек занимался трудовой деятельностью в Бостонской консалтинговой группе. В 1973 г. Биньямином была сделана пауза в учебе, чтобы принять участие в сражениях на Голанских высотах и на территории Суэцкого канала.
В 1977 г., получив высшее образование, Нетаньяху вернулся на родину. В период с 1976 по 1982 гг. он трудился в области частного бизнеса. Сначала молодой человек был советником по международным вопросам в организации Boston Consulting Group. Затем смог занять место в совете директоров в компании «Рим таасийот ЛТД».
Биньямином Нетаньяху написано несколько произведений, связанных с общественно-политической тематикой. Он является основоположником по решению вопросов террора. В 1982-1984 гг. Беньямин занимал должность Генерального консула Израиля в Америку, а в 1984-1988 гг. - посла ООН. В 1988-1990 гг. Нетаньяху трудился замминистром иностранных дел, с 1990 по 1992 гг. - замминистром в правительстве, в 1993 г. - лидером партии «Ликуда» и оппозиционным главой. В 1996 г. был избран премьер-министром страны.
В сфере экономики Биньямин Нетаньяху продвигал политику либерализации, коснувшуюся, в первую очередь, валютной сферы. Были приватизированы государственные концерны, существенно снизились показатели бюджетного дефицита.
После проигрыша на выборах Эхуду Бараку в 1999 г Биньямин уходит из политики и начинает читать лекции в американских ВУЗах, выступать на международных форумах. Кроме того, некоторое время он занимал должность советника в нескольких крупных фирмах, связанных со сферой высоких технологий.
Накануне выборов, которые должны были пройти в 2003 г., Нетаньяху возвращается в политическую сферу, но проигрывает Ариэлю Шарону в выборах лидера «Ликуды». В 2002 г. новоиспеченный глава партии назначает Биньямина министром иностранных дел, а в 2003 г. - министром финансов.
Финансовая политика Биньямина заключалась в следующем:
Реформы Нетаньяху привели к сокращению уровня безработицы, значительному росту экономики страны.
В 2005 г., перед введением в эксплуатацию плана размежевания, политик в знак протеста оставляет правительство и возглавляет внутрипартийную оппозицию. В этом же году Шарон покидает «Ликуду», вместе с ним уходят и его сторонники. Совместно они начинают заниматься созданием партии «Кадима».
Нетаньяху становится главой «Ликуды» и кандидатом в премьер-министры. В 2006 г. партия выигрывает 12 мест на выборах и отказывается от присоединения к блоку под руководством Эхуда Ольмерта. После формирования правительства Биньямин избирается оппозиционным лидером.
В 2009 г. на депутатских выборах «Ликуда» под руководством Биньямина занимает 27-е место в парламенте. Лидеру блока президентом Шимоном Пересом дается указ создать новое правительство. Тогда Биньямин делает предложение Ципи Ливни присоединиться к национальному единству. Однако Ливни отказывается от него. Основной причиной этому служит несогласие Нетаньяху включить программу «Две страны ради двух народов» в основную правительственную документацию.
Созданное Биньямином новое правительство стало одним из наиболее крупных в истории страны. В него вошли 30 министров и 9 заместителей от разных партий. Это стало новшеством, введенным Нетаньяху.
Политик был женат трижды. Его избранницами стали:
Со своей первой женой Мириам Биньямин познакомился во время работы в США. После развода у них осталась общая дочь Ноа. Второй женой Биньямина в 1982 г. стала Флор Кейтс. А уже в 1991 г. Нетаньяху регистрирует третий брак с дочерью израильского педагога Шмуэля Бен-Арци Саре. Профессиональная деятельность женщины связана со службой психологической поддержки в Иерусалиме. Сара родила мужу двух сыновей (Яира и Авнера).
В 2013 г. Биньямин Нетаньяху перенес оперативное вмешательство по удалению грыжы. Однако он достаточно быстро реабилитировался и вновь вернулся на свое рабочее место, заняв активную позицию в решении государственных дел как внутри Израиля, так и за ее пределами.
Биньямин Нетаньяху - государственный и политический деятель Израиля. Лидер партии Ликуд (1993-1999 и с 2005), премьер-министр Израиля (1996-1999 и с 2009 - по настоящее время).
Биньямин Нетаньяху родился в семье профессора истории и личного секретаря Зеэва Жаботинского Бен-Циона Нетаньяху (Миликовского), сына выходцев из Литвы и Цили Нетаньяху (Сегаль). Биньямин является их вторым сыном. У Биньямина было два брата. Старший, Йонатан (Йони) Нетаньяху, национальный герой Израиля, погиб в ходе операции по освобождению израильских заложников в Энтеббе. Младший брат д-р Идо Нетаньяху - врач-радиолог и писатель.
Нетаньяху - первый израильский премьер, родившийся в независимом государстве Израиль.
В 1963 году, когда Беньямину было 14 лет, семья переехала в США. Там он учился в школе, где его звали «Биби», а затем в МТИ (Массачусетс) и Гарварде (архитектура - 1-я степень; экономика, управление бизнесом - 2-я степень).
В армию был призван в 1967 году. Служил в элитном диверсионно-разведывательном подразделении при Генеральном штабе Сайерет Маткаль. Участвовал в нескольких сверхсекретных боевых операциях на территории вражеских стран, дважды ранен. Одно из ранений получил в ходе операции по освобождению захваченного палестинскими террористами самолёта авиакомпании «Сабена» 9 мая 1972 года.
Закончив обучение в США, Нетаньяху в 1977 году возвращается в Израиль. Здесь он некоторое время работал топ-менеджером по маркетингу в мебельной компании.
В 1982 году посол Израиля в США Моше Аренс назначает Нетаньяху своим заместителем. С 1984 по 1988 год Нетаньяху занимает пост посла Израиля при ООН. В 1988 году он избран в кнессет по списку партии Ликуд. В 1992 году лидер Ликуда Ицхак Шамир подаёт в отставку после того как партия проигрывает на выборах. На праймериз Нетаньяху удаётся стать лидером партии, одержав победу над Бени Бегином, сыном бывшего премьера Менахема Бегина, и Давидом Леви.
Статьи на политические темы, написанные Б. Нетаньяху, печатались в таких изданиях как «Нью-Йорк Таймс», «Вашингтон Пост», «Лос-Анджелес Таймс», «Ле Монд», еженедельники «Тайм» и многих других.
Автор нескольких книг на политические темы. Основатель Международного института по проблемам террора («Институт Йонатан»). Генеральный консул Израиля в США (1982-1984), посол в ООН (1984-1988). Заместитель министра иностранных дел (1988-90), заместитель министра в Министерстве Главы правительства (1990-1992), лидер партии «Ликуд» и глава оппозиции (1993).
В 1996 году на первых прямых выборах главы правительства избран премьер-министром Израиля.
На первых прямых выборах премьер министра Израиля в 1996 году Нетаньяху удалось одержать победу над Шимоном Пересом, лидером партии Авода. Этому способствовали теракты, организованные палестинскими исламистскими группировками 3 и 4 марта 1996 года незадолго до выборов. В терактах погибло 32 израильтянина. Так же, для проведения своей компании Нетаньяху пригласил политтехнолога Артура Финкельштейна из США, проводившего агрессивную предвыборную компанию в американском стиле. Ранее подобные методы ведения предвыборной компании в Израиле не практиковались.
Нетаньяху стал самым молодым премьер-министром за всю историю Израиля.
Хотя на выборах главы правительства победу одержал Нетаньяху, на выборах в кнессет победили его соперники из партии Авода. В результате Нетаньяху пришлось опираться на неустойчивую коалицию с участием ультрорелигиозных партий ШАС и Яхадут ха-Тора. Направленность этих партий на социальное обеспечение и защищённость своего электората шла вразрез с капиталистическими взглядами Нетаньяху.
Нетаньяху и Ясир Арафат подписывают соглашение Вай Плантейшн в присутствии Мадлен Олбрайт.
На посту премьера Нетаньяху составил новую формулу взаимоотношений с палестинцами - взаимное выполнение обязательств и прекращение сотрудничества при нарушении этого принципа. Заключил с палестинцами соглашение о Хевроне 11 ноября 1997 года, в рамках которого передал им большую часть(80 %) города. В 1998 году при посредничестве президента США Билла Клинтона заключил с Ясиром Арафатом соглашения Вай Плантейшн (Wye Plantation Agreement), согласно которым палестинцы получили 13 % территорий Иудеи и Самарии(Западный Берег) (зона А), в том числе районы, прилегающие к палестинским городам и районы с массивным палестинским населением.
По решению Нетаньяху и мэра Иерусалима Эхуда Ольмерта в сентябре 1996 года был открыт туннель Хасмонеев под Храмовой горой, что привело к серии столкновений с палестинцами, приведшим к человеческим жертвам с обеих сторон.
Нетаньяху поддерживал рыночную экономику и свободное предпринимательство, в рамках этой политики начал изменение системы налогообложения населения и перераспределение государственных пособий. Эту политику продолжил в свою бытность министром финансов в правительстве Шарона. В его каденцию усилились экономические и межобщинные противоречия. В частности, были закрыты под предлогом экономической нецелесообразности многие градообразующие предприятия на севере и юге.
Нетаньяху потерял популярность, поскольку левые израильтяне были изначально расположены против него, а правое население было недовольно уступками, которые Нетаньяху делает палестинской администрации и его встречами с Арафатом. Кроме того против Нетаньяху было открыто дело по обвинению в коррупции (позже закрытое без передачи в суд). В 1999 году он проиграл досрочные выборы Эхуду Бараку и объявил о своем уходе из политики.
Первое время активно читал лекции в американских университетах, но не оставлял политику, активно высказываясь при спорных шагах его наследника на посту премьер-министра, реагируя с позиций «обеспокоенного гражданина». В 2001 году отказался от участия в прямых выборах премьер-министра из-за отказа Кнессета самораспуститься.
Объявил о своем возвращении в политику накануне выборов 2003 года, но проиграл Ариэлю Шарону в выборах главы Ликуда. Шарон назначил Нетаньяху министром иностранных дел в 2002 году, а затем после выборов в 2003 году - министром финансов. Нетаньяху на этой должности продолжил свои экономические реформы, вызвавшие неприятие среди многих слоев населения, не осознававших, что экономические реформы не могут иметь сиюминутного эффекта, и опасавшихся «капитализации» во многом социалистической экономики Израиля. Вместе с тем, данные реформы имели большое значение для банковской системы страны и привели к росту ВВП.
В августе 2005 года накануне начала выполнения плана размежевания Нетаньяху в знак протеста ушел из правительства и стал во главе внутрипартийной оппозиции. В сентябре 2005 году Шарон с группой сторонников выходит из Ликуда и создает новую партию «Кадима». На выборах лидера Ликуда в ноябре Нетаньяху легко одерживает победу и становится заново лидером партии и кандидатом на пост премьер-министра от нее.
В марте 2006 года партия Ликуд получает всего 12 мест на выборах в парламент и отказывается вступать в коалицию Эхуда Ольмерта. После формирования правительства Нетаньяху стал лидером оппозиции. По опросам общественного мнения после второй ливанской войны пользовался наиболее высоким рейтингом как кандидат на пост премьер-министра. В рамках своей должности Нетаньяху выступал по всем основным вопросам на повестке дня и на основных общественных форумах.
На парламентских выборах 10 февраля 2009 года партия Ликуд, возглавляемая Нетаньяху, заняла 2-е место после Кадимы, получив 27 мест в парламенте. Однако, учитывая, что Кадима получила всего на 1 место больше, а дееспособную коалицию Кадиме создать не удалось, президент Израиля Шимон Перес 20 февраля поручил Нетаньяху сформировать правительство.
Правительство, которое создал Нетаньяху, стало одним из самых крупных в истории Израиля и включает 30 министров и 9 замминистров от партий: Ликуд, Наш дом Израиль, Авода, Шас, Мафдаль и Еврейство Торы. Вскоре после принятия присяги новое израильское правительство столкнулось с требованием американского президента Барака Обамы на урегулирование конфликта в течение 2 лет.
21 июня Нетаньяху выступил со своим планом ближневосточного урегулирования, в рамках которого выразил согласие на создание палестинского государства с ограниченными правами, в случае признания палестинцами Израиля как национального дома еврейского народа и получении гарантий безопасности Израиля, в том числе международных.
Женат в третий раз. Дочь Ноа от первого брака с Михаль Герен, сыновья Яир и Авнер от третьего с Сарой Бен-Арци.
Известный политик, премьер Израиля Биньямин Нетаньяху родился 21 октября 1949 года в семье историка Бенциона Нетаньяху (Милейковского) и Цили.
У Биньямина был брат Йонатан Нетаньяху, который погиб в момент мероприятия по освобождению заложников в Энтеббе. Другой его брат, Идо, который младший, - радиолог и писатель.
Биньямин Нетаньяху закончил МТИ (Массачусетс) и 1-я степень, экономика, управление бизнесом). Биньямин служил в армии, в престижном диверсионно-агентурном отряде при генштабе. Он был капитаном и командиром боевой группы. Фигурировал в некоторых засекреченных кампаниях.
Политик является автором произведений на общественно-политические темы, основоположником по решению проблем террора (Институт Йонатан). С 1982 по 1984 год он считался Генеральным консулом Израиля в США, с 1984 по 1988 год - послом ООН. С 1988 по 1990 год он является заместителем министра иностранных дел, с 1990 по 1992 год - заместителем министра в правительстве, лидером партии «Ликуда» и главой оппозиции в 1993 году. В 1996 году, на выборах на пост главы правительства, Нетаньяху был избран на должность премьер-министра страны. Нетаньяху был женат трижды. Его дочка Ноа родилась в первом браке с Михаль, а дети Яир, Авнер - от брака с Сарой Бен-Арци.
Биньямин Нетаньяху, биография которого известна каждому второму жителю Израиля, построил новую форму взаимоотношений с палестинцами, заключающуюся во взаимном исполнении обязательств и прекращении сотрудничества при нарушении данного принципа. Он смог заключить с палестинцами соглашение о Хевроне в 1997 году, в результате которого передал им 80 % города.
В 1998 году с участием президента США он нашел с Ясиром Арафатом компромисс, в итоге которого палестинцы смогли получить 13 % Иудеи, Самарии. Это были районы, которые прилегали к палестинским городам, а также районы с многочисленным палестинским населением.
Биньямин Нетаньяху поддерживал свободное предпринимательство, в результате данной политики он начинал менять систему всего налогообложения населения и перераспределения государственных пособий. Такое политическое направление он продолжал развивать, будучи министром финансов.
Во время его правления обострились экономические и межобщинные разногласия. В 1999 году Биньямин Нетаньяху, фото которого размещены в статье, проигрывает на выборах и объявляет об уходе из политики. После этого он активно читает лекции в американских университетах, в политических спорах высказывается с позиции обычного гражданина своей страны. В 2001 году он отказывается от участия в выборах на пост премьер-министра из-за кнессета, который отказался от самороспуска. Он объявляет также о своем возвращении в политику перед выборами 2003 года, но проигрывает Шарону в выборах лидера партии «Ликуда». Затем Шарон назначает Биньямина министром, заведующим связями с иностранными государствами, и далее, по прошествии выборов в 2003 году, — министром финансов.
Нетаньяху в данной должности продолжает различные экономические реформы, которые сильно задевали неимущие элементы общества. В 2005 году, перед началом реализации плана размежевания, Биньямин Нетаньяху в качестве протеста покинул правительство и стал лидером внутрипартийной оппозиции. В 2005 году Шарон со своими сторонниками уходит из «Ликуды» и начинает создавать партию «Кадима». На выборах главы «Ликуды» Биньямин Нетаньяху победил и стал главой партии, кандидатом на должность премьер-министра.
В 2006 году «Ликуда» получила около 12 мест на выборах и отказалась присоединиться к блоку Эхуда Ольмерта. Вследствие создания правительства Нетаньяху избирается лидером оппозиции. В результате опроса социальной позиции по прошествии ливанской войны Биньямин Нетаньяху пользуется высоким рейтингом в качестве кандидата на позицию премьер-министра. Будучи на своем посту, Нетаньяху выступал по всем главным интересующим вопросам, а также и на других общественных форумах.
На депутатских избраниях в 2009 году блок «Ликуда», который был возглавлен Биньямином Нетаньяху, занимал 2-е место и получил 27-е место в парламенте. Президент дал указания Биньямину Нетаньяху создать новое правительство. Тогда Нетаньяху предлагает Ципи Ливни вступить в правительство национального единства. Основной причиной несогласия Ливни со вступлением в правительство послужил отказ Нетаньяху от включения программы «2 страны ради 2 народов» в основные документы правительства.
Новое правительство, которое было создано Нетаньяху, стало одним из крупнейших в истории Израиля. Правительство состоит из тридцати министров, девяти заместителей от различных партий. Это действительно новшество, введенное премьером.
В марте 2009 года, во время создания нового правительства, в Израиль приехала Хиллари Клинтон в качестве госсекретаря администрации Барака Обамы. Во время визита госпожа Клинтон раскритиковала разрушение неправомерно воздвигнутых арабами жилищ в Иерусалиме, назвав такие действия напрасными. Несмотря на разноречия с Хиллари Клинтон, которая высказалась за создание палестинского государства и коалиции, Биньямин Нетаньяху выступал против предоставления ПНА независимости. В ответ Хиллари Клинтон заявила, что США будут сотрудничать хоть с каким руководством, лишь бы таковое представляло волю народа Израиля.
Нетаньяху — это первый премьер-министр в Израиле, который родился после провозглашения независимости этой страны. В 2013 году его прооперировали, удалили грыжу. Однако Биньямин Нетаньяху, болезнь которого на несколько дней вывела его из политического строя, быстро реабилитировался и вновь приступил к работе.
В настоящее времяпремьер-министр активно решает государственные дела как внутри страны, так и внешнеполитические. Совсем недавно он высказывал свою позицию по ситуации на Украине, в Сирии, проводил встречи и телефонные переговоры с лидерами других государств, стран, в том числе и с Владимиром Путиным.