Джулиана Берлингуэр
Серебряная рука
Сквозь сухой треск ломающихся веток, сквозь шум какой-то возни и пыхтение внезапно прорывается и тут же смолкает собачий визг.
Аультину, приостановившись на спуске, быстро оборачивается и видит своего щенка – помесь овчарки с дворнягой, который заскулил лишь потому, что зацепился лохматой шерстью за колючий куст: от самой овчарни незаметно крадется он за хозяином, стараясь не попасться ему на глаза.
Щенок, замерев, смотрит на Аультину и ждет наказания, но мальчик только журит его: Тимау должен оставаться наверху, в овчарне, и вместе с другими собаками охранять стадо – пусть сейчас же возвращается. Ну чего он медлит?
Тимау снова взвизгивает: так запутался в колючках, что и двинуться не может.
– Давай быстрее в овчарню!
Убедившись, что Аультину вовсе не собирается помогать ему, щенок сам пробует выпутаться из беды, пуская в ход зубы и сильные лапы. Наконец освободившись и оставив на кустах клочья шерсти, Тимау ужом увиливает от хозяйского пинка.
Парнишке десять лет, но ему их и не дашь – такой худенький. На маленьком темном, почти оливкового цвета, личике выделяются яркие серо-голубые глаза.
Аультину нравится, что щенок так к нему привязан. Он быстро и ловко спускается с горы. Несмотря на заросли колючего кустарника и скользкую прелую листву под ногами, он ухитряется сохранять равновесие, держа в левой руке над головой дощечку с сыром и творогом в плетеных конусообразных корзинках – из них еще капает сыворотка, а в правой – толстую деревянную палку рогулькой, к которой подвешена пара освежеванных заячьих тушек и небольшой бурдюк с молоком.
2До берега Аультину добирается перед самым рассветом. Ловцы тунцов готовы к выходу в море: у всех в руках факелы и фонари. Лодки уже отошли от берега: последняя только-только отчалила.
– Наконец ты заявился, Аультину! Что скажет хозяин? Он велел принести сыр, так где сыр?
– Так вот же!
Четыре женщины суетятся на берегу. Размахивая белыми платками и миртовыми ветками, они кричат вслед рыбакам:
– Подождите! Надо еще кое-что прихватить!
Но рыбаки не слушают их, и женщины, рассердившись, берут у Аультину зайцев и бурдюк с молоком, а доску с корзинками снова ставят ему на голову и подталкивают мальчика к воде.
– Беги, Аультину, отнеси это хозяину.
– Давай скорее!
– Держи крепче!
А вот и хозяин: в сопровождении всадников, размахивающих факелами, он направляется к причалу, где его ждет баркас старшого.
Кони громко бьют копытами по каменистой дорожке, скрытой за песчаной дюной.
Аультину упирается, но женщины толкают его в черную неспокойную воду.
– Держи доску повыше, чтобы сыр не намочить, Аультину! Давай скорее! Догоняй лодки.
Мальчик бредет по воде, то и дело украдкой оглядываясь назад. Хозяина окружают десятка три всадников, да таким плотным кольцом, что его самого и не увидишь. А Аультину так хотелось бы посмотреть на господина, приехавшего издалека. Он живет в Испании, при дворе короля, это вам не управляющий имением Ринальдо Понтедду, который корчит из себя барина, приказывает величать его сеньором и дочиста обирает крестьян. Одно дело, когда этого требует настоящий хозяин: ведь все, что родит земля, которая принадлежит одному ему и никому другому, кроме короля конечно, полагается отдавать владельцу. Хозяин – человек очень могущественный, и Аультину, глядя на его великолепный эскорт, на вооруженных всадников, думает, что ему, наверно, принадлежит не только вся вода в море, но и все живущие в ней рыбы и рыбешки.
Волны бегут ему навстречу и захлестывают его, Аультину становится страшно.
– Минос, Минос, сотвори чудо, помоги мне скорей убежать отсюда! Минос, Минос, ты хвостом помаши, и дьявол не тронет моей души!
Это заклинание должно было бы немедленно перенести его в овчарню, только сейчас оно почему-то не подействовало, как, впрочем, и в других случаях. Но Аультину, твердя его, всегда на что-то надеется. Волны плещут, а лодки уже совсем далеко.
– Что вы наделали, Марианна? Мальчонка же утонет!
– Да нет. Его уже увидели с лодки. Не беспокойтесь, подберут.
В свинцовом море можно различить лишь светлую дощечку с корзинками, а на горизонте, на фоне постепенно бледнеющего неба, вырисовываются ощетинившиеся снастями, грозные, как крепости, рыбачьи баркасы.
3– У меня там овцы остались одни, высадите меня!
– Высаживайся сам, может, плавать научишься!
– Высадите на берег, мне же за скотиной смотреть надо!
Никто не обращает внимания на мальчишку. Все лодки спешат к месту лова.
Аультину упрашивает, молит. Он хочет поговорить со старшим, объяснить, что, если что-нибудь случится там, в овчарне, отвечать будет тот, кто не выпустил его из лодки.
– Управляющий Понтедду покажет вам! Заставит платить за урон. Эй! Вы поняли? – кричит он в полном отчаянии.
С особой яростью Аультину наскакивает на высокого и толстого мужчину с кудрявыми волосами, которого явно забавляют угрозы мальчонки.
– Ты ругаешься почище извозчика! Чего тебе от меня-то надо?
– Это ты послал меня с сыром в трюм! Это ты виноват, что я не могу вернуться в овчарню.
Мальчишка взбешен. Когда он поставил свои плетенки с сыром и творогом в трюм, кто-то, решив подшутить над ним, захлопнул крышку люка и выпустил его лишь тогда, когда лодка была уже в открытом море.
– Теперь тебе даже вплавь до берега не добраться. Успокойся и не мешай нам работать.
Лодки замкнули круг: между ними в сетях бьются пойманные тунцы. Ни у кого уже нет времени выслушивать слезные мольбы Аультину, у которого в горах остались без присмотра овцы и козы.
Вода кипит, пенится, ходит валами, завихряется воронками. В нарастающем шуме сливаются оклики, приказы, плеск волн о борта.
Один рыбак – он почему-то совершенно ничего не делает – присаживается рядом с Аультину, который все еще сыплет проклятиями и грозит кому-то расправой.
– Ты боишься моря, парень?
Какое там море, он его и не видел! Аультину боится управляющего Понтедду. Случись что-нибудь со скотиной, Понтедду забьет его до смерти. Управляющий Понтедду – чистый зверь, а теперь, чтобы выслужиться перед хозяином, будет зверствовать еще больше.
– Кто скажет ему, что я не виноват, что меня заперли в трюме?
– У вас что, в горах волки водятся?
– Волки? – Интересно, откуда взялся этот тип, разодетый в пух и прах? – У нас в горах волков нет. Зато есть воры! И за скотом нужен глаз. Сейчас у овец вымя раздулось, их доить надо. Раздутое вымя болит.
– Ты что, один управляешься со скотиной?
– Ну да. Разве у меня не такие же пара рук и голова, как у других пастухов? Но теперь Понтедду меня выгонит.
Незнакомец кладет ему руку на голову:
– Я сам поговорю с Понтедду. Не переживай.
– Не надо! А то и вам от него достанется.
Серебряная Рука — группировка противостоящая оборотням Cкайрима, впервые встречается при выполнении линии квестов соратников в Вайтране. Для игрока являются единственным источником Серебряного оружия, кроме них достать его никак невозможно.
Похожи на обычных бандитов, разве что носят такие клинки и иногда на их телах можно найти , что говорит о возможной связи их еще и с вампирами. Как вступить в Серебряную руку в Skyrim? А никак, разработчиками не предусмотрена такая возможность, они являются обычными противниками, как бандиты или разбойники. Квест Серебряная Рука в Skyrim, это по сути один из квестов линии соратников. В итоге по завершении этой цепочки, будет уничтожена большая часть организации и их главарь, а игрок получает возможность или остаться оборотнем или исцелиться. Исцелится можно кинув голову ведьмы в огонь в завершающем квесте соратников и убив появившийся дух зверя.
Прохождение квеста Серебряная Рука в Скайриме начинается с разговора со Скьором. Поговорив с ним ждем наступление ночи и встречаемся возле нижней кузницы. Заходим через каменный проход внутрь. Принимаем предложение от «круга» и проходим ритуал. После ритуала главный герой засыпает и просыпается в облике зверя. Спустя некоторое время персонаж опять засыпает и просыпается в обличье человека в лесу, а рядом стоит Эйла. Дает задание, необходимо бежать в «Висельную скалу» и перебить банду и их главаря Крева Шкуродера. Проходим по карте, убиваем все что встречается по пути, в конце пещеры будет стоять тот самый Крев. После выполнения возвращаемся обратно в вайтран и обнаруживаем, что охотники добрались до Скьора, и нам как подобает настоящему соратнику, предстоит отомстить.
На этом моменте задание заканчивается и начинается следующий в цепочке «Кровь и честь». По сюжетной линии соратников также можно найти источник силы в логове. Оно находится неподалеку от города Маркарта, на белом берегу. В Серебряном логове изучается слово силы «разоружение». К сожалению, несмотря на все старания локализаторов в игре на русском языке были потеряны многие шутки, можно освоить язык до такой степени, чтобы свободно играть в оригинальную версию, наслаждаясь интересными словесными находками, пасхалками и разнообразными отсылками от разработчиков проекта.
Warning on line 81
Warning : include(mml.php): failed to open stream: No such file or directory in /var/www/u0675748/data/www/сайт/wod/wp-content/themes/ginkaku/single.php on line 81
Warning : include(): Failed opening "mml.php" for inclusion (include_path=".:") in /var/www/u0675748/data/www/сайт/wod/wp-content/themes/ginkaku/single.php on line 81
Майкл Муркок
Хроники Корума. Серебряная рука
ТОМ ПЕРВЫЙ
БЫК И КОПЬЕ
ВСТУПЛЕНИЕ
В то время были океаны, света, и города в небе, и дикие бронзовые птицы. Красные животные, выше замков, грозно рычали В черных реках плавали изумрудные рыбы. То было время богов, сошедших на землю, великанов, блуждающих по воде; время гнусной нечисти и бездумных духов, которых можно было вызвать с помощью заклинаний и которые уходили только тогда, когда им приносилась страшная кровавая жертва; время магии, волшебства, меняющейся природы, безумных парадоксов; снов, которые сбывались, кошмаров, превращающихся в реальность.
Богатое на события время, мрачное время. Время Повелителей Мечей. Время, когда угасала цивилизация двух древних врагов, вадагов и надрагов. Время, когда появился Человек, раб страха, не ведая, что боится он самого себя. И это было мак же смешно, как и многое другое, связанное с Человеком (который в те дни назвал свою расу «мабдены»).
Мабдены жили недолго и быстро размножались, В течение двух-трех веков они заселили западный континент, на котором появились, но из суеверия не посылали своих кораблей к вадагам и надрагам еще несколько столетий. Увидев, что на них не обращают внимания, мабдены осмелели, чувствуя ревность к древним расам, гневаясь на них великим гневом.
Вадаги и надраги ни о чем не подозревали. Миллион с лишним лет жили они на планете, на которой, как им казалось, наконец-то воцарился мир. Они знали о существовании мабденов, но считали их новым видом животных. Продолжая по традиции ненавидеть друг друга, они занимались изучением абстракций, создавали дивные произведения искусства, долгие часы проводили в размышлениях. Разумные, мудрые, обретшие внутренний покой, древние расы не могли поверить, что в мире грядут перемены. И поэтому, как всегда бывает, не замечали их зловещих признаков.
Стариннейшие враги не делились друг с другом знаниями, хотя последняя битва между ними отгремела много веков назад.
Вадаги жили отдельными семьями в замках, разбросанных по всему континенту, который они называли Бро-ан-Вадаг. Семьи эти редко общались между собой, потому что вадаги давно потеряли всякий интерес к путешествиям. Надраги жили в городах на островах в океане к северо-западу от Бро-ан-Вадага Они тоже не любили общения и редко встречались даже со своими близкими.
Появившиеся Люди плодились и размножались, расселяясь по всей Земле. Подобно чуме истребляли они представителей древних рас, попадавшихся на их пути. Человек нес с собой не только смерть, но и страх. Намеренно превращал он старый мир в руины, засыпая ими обломки костей. Сам того не понимая, он натворил столько бед, что ужаснулись Великие Древние Боги.
Великие Древние Боги тоже познали страх.
А Человек, раб страха, нахальный в своем невежестве, продолжал, спотыкаясь на каждом шагу, творить прогресс. Ему было невдомек, какие страшные перемены вызвал он в мире, удовлетворяя свои никчемные потребности. Кроме того, Человек обладал всего несколькими чувствами и не знал о множественности Вселенной, в то время как вадаги и надраги могли путешествовать по иным мирам, сосуществующим с Землей, которые они называли Пятью Измерениями.
Казалось несправедливым, что мудрецы должны погибнуть от руки невежественных мабденов, которые мало чем отличались от животных. Они напоминали вампиров, пирующих над парализованным телом поэта, который смотрит на них изумленным взглядом, теряя жизнь, которую кровососы не способны понять.
«Если б они ценили то, что украли, если б они познали то, что уничтожили, - сказал один старый вадаг в рассказе «Последний Осенний Цветок», - я был бы утешен».
Несправедливость была налицо.
Создав Человека, Вселенная предала древние расы.
Впрочем, это была извечная и неизбежная несправедливость. Живое существо может воспринимать и любить Вселенную, но Вселенная не может воспринимать и любить живое существо. Она не делает различий между разнообразными формами жизни. Все равны. Вселенная, вооруженная материей и властью созидания, созидает. Она не способна управлять теми, кого созидает, и те, кого она созидает, не способны управлять Вселенной (хотя многие обманывают себя, думая иначе). Тот, кто борется против нее, пытается сокрушить несокрушимое. Тот, кто трясет кулаками, грозит слепым звездам.
Но это не означает, что во Вселенной не осталось созданий, которые борются за справедливость и пытаются превозмочь невозможное.
Такие создания будут всегда, и среди них найдется немало мудрецов, которые не захотят поверить в безразличие Вселенной,
Принц Корум Джайлин Ирси принадлежал к их числу. Он был одним из последних, а может, последним вадагом, и называли его «Принцем в Алой Мантии».
В этой хронике повествуется о нем.
КНИГА ПЕРВАЯ,
в которой принца Корума посещает неприятное и странное видение…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПРОШЛОЕ МЕРКНЕТ, БУДУЩЕЕ ПУГАЕТ
Красавица Ралина умерла. Девяносто шесть лет - предел для смертной женщины. Долго оплакивал ее Корум. Прошло семь лет, а принц все еще чувствовал тяжесть на сердце, ведь сам он мог прожить еще тысячу лет и потому краткий век мабденов вызывал в нем непонятную зависть. Самих же мабденов Корум сторонился, поскольку те напоминали ему о Ралине.
Вадаги вновь стали селиться в уединенных замках. Замки так походили на скалы, что мабдены видели в них не жилища, а глыбы гранита, известняка и базальта. Но Корум избегал и вадагов - годы, проведенные с Ралиной, приучили его к обществу мабденов. Странное это положение побуждало его к занятиям поэзией, живописью и музыкой, для чего в замке Эрорн были отведены особые залы.
Так, всем чужой, жил Корум в замке Эрорн у моря. Все реже и реже посещали его гости. Слуги (теперь это были вадаги) ломали себе голову над тем, как же внушить Принцу мысль о том, что следует жениться на вадагской женщине, которая нарожала бы ему детей и вернула бы интерес к жизни, как к настоящей, так и к будущей. Но не знали они, как подступиться к своему господину, Коруму Джайлину Ирси, Принцу в Алой Мантии, с помощью которого мир избавился от множества страхов и низверг всесильных богов.
В сердца слуг закрался страх. Они стали бояться Корума, одинокого вадага с повязкой, прикрывавшей пустую глазницу, Корума, безмолвно скитающегося ночью по темным залам замка или угрюмо едущего верхом по зимнему лесу.
Страшно было и самому Коруму. Его пугали пустые дни, годы, исполненные одиночества; он ждал одного - когда же медленный ход столетий приведет его к смерти.
Подумывал Принц и о самоубийстве, однако ему казалось, что подобное деяние будет оскорблять память о Ралине. Он думал и о новых походах; но где найти неосвоенные земли в этом уютном и спокойном мире. Даже дикие мабдены короля Лир-а-Брода вернулись к своим обычным занятиям, став земледельцами, торговцами, рыбаками, рудокопами. Миру ничто не угрожало, не было в нем и явной несправедливости. Лишившись древних богов, мабдены исполнились довольства, доброты и мудрости.
Корум вспоминал об увлечениях своей молодости. Когда-то он был охотником. Теперь же совершенно потерял вкус к охоте. Слишком часто Принц выступал в роли ловца в битве с Повелителями Мечей, для того, чтобы чувствовать что-либо кроме сострадания к преследуемому. В прошлом Корум много ездил верхом. Его радовали чудесные, покрытые пышной зеленью земли замка Эрорн. Теперь же вкус к жизни пропал. Впрочем, конные прогулки Принц совершал и поныне.
Путь его пролегал по лиственным лесам, окаймлявшим мыс, на котором стоял замок Эрорн. Порою Корум отваживался доезжать до зеленой низины, поросшей вереском, - его встречали густые заросли дрока, соколы, парящие в небе, и непроницаемая тишина. Иногда Корум возвращался в замок по приморской дороге, идущей в опасной близости от обрывистого, сыпучего берега. Далеко внизу высокие белые волны с шипением и гулом яростно набрасывались на скалы. Порою брызги долетали до Корума, но вряд ли он замечал их. А ведь когда-то это доставляло ему радость…
Большую часть времени Корум проводил в замке. Ни солнце, ни ветер, ни шум дождя не могли выманить его из мрачных комнат, залитых любовью, светом и весельем в ту пору, когда в них жила Ралина… Иногда Корум даже не вставал из своего кресла. Его стройное тело покоилось на подушках, его желто-багровый глаз пытался пронзить мглу прошлого, которая год за годом сгущалась. Отчаяние Корума росло, поскольку многое из того, что связывало его с Галиной, стало блекнуть и забываться. Образ смертной женщины погрузил вадагского принца в бездны печали. Вместе с людьми в Эрорн вошли и призраки.
Порой, когда тоска ослабевала, Корум вспоминал Джерри-а-Конеля, такого же долгожителя, как и он сам, - и зачем только тот решил покинуть это Измерение… Спутник Героев свободно путешествовал по всем Пятнадцати Измерениям, он был проводником, товарищем и советником того, за множеством обликов которого, по мнению Джерри, скрывался сам Корум. Именно Джерри-а-Конель сказал, что вместе с ним они составляют некоего единого Великого Героя; в замке Войлодион-Гагнасдаг Джерри встречался с другими воплощениями Корума - Эрикезе и Эльриком. Корум мог принять эту идею умом, чувства же его сопротивлялись этому. Корумом был - он сам. В этом и состояла его судьба.
Корум сохранил коллекцию картин Джерри. В основном это были автопортреты, но были здесь и портреты Ралины и Корума, а также изображения черно-белого крылатого кота, которого Джерри всегда носил с собой, он был столь же непременной его принадлежностью, что и широкополая шляпа. В самые тяжелые минуты Корум вглядывался в картины, вспоминая о былом, но скоро и они стали казаться ему портретами каких-то незнакомых людей. Корум пытался думать о будущем, строить какие-то планы, но все его благие намеренья ни к чему не приводили. Сколь бы детальным и разумным не был бы план, его хватало ровно на день. Замок Эрорн был завален неоконченными поэмами, романами, картинами и партитурами Судьба превратила мирного вадага в воина, однако лишила его противников. В том и был рок Корума. Ему не нужно было возделывать землю, поскольку вадагская пища в изобилии водилась в стенах замка. Ни в мясе ни в вине не было недостатка. Замок Эрорн давал своим немногочисленным обитателям все необходимое для жизни. Многие годы Корум занимался изготовлением ручных протезов, подобных тем, что он видел в доме лекаря в мире Леди Джейн Пентальон. ...
Серебряная рука | |
Источник задания | Сквор |
Вознаграждение | Возможность превращения в оборотня |
Предыдущий | Испытание доблести |
Следующий | Честь крови |
Локация | Вайтран, Висельная Скала, Йоррваскр |
Сложность | Легкая |
ID | C03 |
Краткое прохождение
- Поговорить со Скьёром.
- Встретиться со Скьёром ночью.
- Войти в Нижнюю Кузницу.
- Принять участиве в Ритуале Крови.
- Поговорить с Эйлой.
- Вырезать убийц оборотней.
Подробное прохождение
Секретная встреча
После выполнения второстепенного квеста Соратников, большинство участников направят вас к Сквору для выполнения вашего следующего задания, оказывается, у него запланировано "кое-что особенное" на вас счет. Сквор окажется менее разговорчив, чем обычно, так что пригласит вас встретиться возле Нижней Кузницы после наступления темноты. Ночью, он будет ждать возле секретного входа, решив сделать вас более сильным участником Соратников. Сквор откроет секретный вход и прикажет вам следовать за ним.Кровавый ритуал
В Нижней Кузнице нас встретит Аелу-Охотницу в форме оборотня. Она будет ждать вас около пустого сосуда посередине помещения. Сквор представит вам её как "предка" и попросит вас сдержать все в секрете от Кодлака Белой Бороды. Когда вы будете готовы, Сквор сделает разрез на руке Аелы, чтобы её кровь заполнила сосуд. После использования сосуда вы отключитесь.Ярость
Вы проснетесь в форме оборотня и почувствуете всю ненависть, которая приходится на ваш вид. Если выйти на улицу, горожане и стражи сразу же начнут атаковать вас, оставляя вам только два решения – избегать или убивать их. После некоторого времени (или если ваша полоска жизней опустится на слишком низкий уровень) вы снова отключитесь.Самый простой способ избежать нежелательных потерь - просто подождать несколько часов после выхода из Нижней Кузницы, так как это сведет вашу жажду на нет, и вы перейдете к следующей сцене.
Есть и другой вариант – как только вы превратитесь, вернитесь в Нижнюю Кузницу и выйти в лес через секретный выход.
Серебряная рука
В этот раз вы проснетесь в лесу, одетым лишь в тряпку, и увидите Аелу, которая будет наблюдать за вами. Она поздравит вас с тем, что вы пережили инициацию и сообщит о группе охотников на оборотней – Серебряной Руке. Так же она скажет, что они заняли Висельную Скалу, даже не скрывая то, что вам предстоит их вырезать в ближайшем времени. Сквор будет уже там, так что Аела выступит вашим напарником (однако без возможности давать ей приказания), двигайтесь к Скале. Несколько участников Серебряной Руки будут охранять вход, так что избавьтесь от них и войдите в форт.Висельная Скала
Первая комната – закрытое помещение, так что потяните цепь рядом с отрубленной головой оборотня и двигайтесь дальше. Форт забит последователями Серебряной Руки и оборотнями в клетках (как мертвыми, так и живыми), которые подвергаются пыткам. Не забудьте взять книгу по Одноручным оружиям в большой северной комнате, книгу по Кузнечному делу возле верстака.Когда вы дойдете до северо-западной комнаты, Аела предупредит вас о Креве – лидере Серебряной Руки, так что будьте начеку. Как только комната будет зачищена, Аела найдет мертвое тело Сквора. После разговора с ней вы завершите квест и найдете выход через северо-восточную дверь. Теперь вам доступны три дополнительных квеста в Йорвасскре, и вы должны будете выполнить 2 из них, чтобы получить доступ к следующему основному заданию – Честь крови.
Майкл Муркок
Серебряная рука
ТОМ ПЕРВЫЙ
БЫК И КОПЬЕ / The Bull and the Spear
Земля, на которой когда-то жил древний народ мабденов, а сейчас живут их потомки, спустя века покрылась льдом… Ужасные Фой Мьёр, пришедшие из Лимба, насылают зимнюю стужу на некогда прекрасный Лиум-ан-Эс.
Что может спасти Землю и людей от гибели? Принц Корум, вновь пришедший им на помощь, отправляется на поиски таинственных Быка и Копья - не в них ли избавление?
ВСТУПЛЕНИЕ
В то время были океаны, света, и города в небе, и дикие бронзовые птицы. Красные животные, выше замков, грозно рычали В черных реках плавали изумрудные рыбы. То было время богов, сошедших на землю, великанов, блуждающих по воде; время гнусной нечисти и бездумных духов, которых можно было вызвать с помощью заклинаний и которые уходили только тогда, когда им приносилась страшная кровавая жертва; время магии, волшебства, меняющейся природы, безумных парадоксов; снов, которые сбывались, кошмаров, превращающихся в реальность.
Богатое на события время, мрачное время. Время Повелителей Мечей. Время, когда угасала цивилизация двух древних врагов, вадагов и надрагов. Время, когда появился Человек, раб страха, не ведая, что боится он самого себя. И это было мак же смешно, как и многое другое, связанное с Человеком (который в те дни назвал свою расу «мабдены»).
Мабдены жили недолго и быстро размножались, В течение двух-трех веков они заселили западный континент, на котором появились, но из суеверия не посылали своих кораблей к вадагам и надрагам еще несколько столетий. Увидев, что на них не обращают внимания, мабдены осмелели, чувствуя ревность к древним расам, гневаясь на них великим гневом.
Вадаги и надраги ни о чем не подозревали. Миллион с лишним лет жили они на планете, на которой, как им казалось, наконец-то воцарился мир. Они знали о существовании мабденов, но считали их новым видом животных. Продолжая по традиции ненавидеть друг друга, они занимались изучением абстракций, создавали дивные произведения искусства, долгие часы проводили в размышлениях. Разумные, мудрые, обретшие внутренний покой, древние расы не могли поверить, что в мире грядут перемены. И поэтому, как всегда бывает, не замечали их зловещих признаков.
Стариннейшие враги не делились друг с другом знаниями, хотя последняя битва между ними отгремела много веков назад.
Вадаги жили отдельными семьями в замках, разбросанных по всему континенту, который они называли Бро-ан-Вадаг. Семьи эти редко общались между собой, потому что вадаги давно потеряли всякий интерес к путешествиям. Надраги жили в городах на островах в океане к северо-западу от Бро-ан-Вадага Они тоже не любили общения и редко встречались даже со своими близкими.
Появившиеся Люди плодились и размножались, расселяясь по всей Земле. Подобно чуме истребляли они представителей древних рас, попадавшихся на их пути. Человек нес с собой не только смерть, но и страх. Намеренно превращал он старый мир в руины, засыпая ими обломки костей. Сам того не понимая, он натворил столько бед, что ужаснулись Великие Древние Боги.
Великие Древние Боги тоже познали страх.
А Человек, раб страха, нахальный в своем невежестве, продолжал, спотыкаясь на каждом шагу, творить прогресс. Ему было невдомек, какие страшные перемены вызвал он в мире, удовлетворяя свои никчемные потребности. Кроме того, Человек обладал всего несколькими чувствами и не знал о множественности Вселенной, в то время как вадаги и надраги могли путешествовать по иным мирам, сосуществующим с Землей, которые они называли Пятью Измерениями.
Казалось несправедливым, что мудрецы должны погибнуть от руки невежественных мабденов, которые мало чем отличались от животных. Они напоминали вампиров, пирующих над парализованным телом поэта, который смотрит на них изумленным взглядом, теряя жизнь, которую кровососы не способны понять.
«Если б они ценили то, что украли, если б они познали то, что уничтожили, - сказал один старый вадаг в рассказе „Последний Осенний Цветок“, - я был бы утешен».
Несправедливость была налицо.
Создав Человека, Вселенная предала древние расы.
Впрочем, это была извечная и неизбежная несправедливость. Живое существо может воспринимать и любить Вселенную, но Вселенная не может воспринимать и любить живое существо. Она не делает различий между разнообразными формами жизни. Все равны. Вселенная, вооруженная материей и властью созидания, созидает. Она не способна управлять теми, кого созидает, и те, кого она созидает, не способны управлять Вселенной (хотя многие обманывают себя, думая иначе). Тот, кто борется против нее, пытается сокрушить несокрушимое. Тот, кто трясет кулаками, грозит слепым звездам.
Но это не означает, что во Вселенной не осталось созданий, которые борются за справедливость и пытаются превозмочь невозможное.
Такие создания будут всегда, и среди них найдется немало мудрецов, которые не захотят поверить в безразличие Вселенной,
Принц Корум Джайлин Ирси принадлежал к их числу. Он был одним из последних, а может, последним вадагом, и называли его «Принцем в Алой Мантии».
В этой хронике повествуется о нем.
КНИГА ПЕРВАЯ,
в которой принца Корума посещает неприятное и странное видение…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПРОШЛОЕ МЕРКНЕТ, БУДУЩЕЕ ПУГАЕТ
Красавица Ралина умерла. Девяносто шесть лет - предел для смертной женщины. Долго оплакивал ее Корум. Прошло семь лет, а принц все еще чувствовал тяжесть на сердце, ведь сам он мог прожить еще тысячу лет и потому краткий век мабденов вызывал в нем непонятную зависть. Самих же мабденов Корум сторонился, поскольку те напоминали ему о Ралине.
Вадаги вновь стали селиться в уединенных замках. Замки так походили на скалы, что мабдены видели в них не жилища, а глыбы гранита, известняка и базальта. Но Корум избегал и вадагов - годы, проведенные с Ралиной, приучили его к обществу мабденов. Странное это положение побуждало его к занятиям поэзией, живописью и музыкой, для чего в замке Эрорн были отведены особые залы.
Так, всем чужой, жил Корум в замке Эрорн у моря. Все реже и реже посещали его гости. Слуги (теперь это были вадаги) ломали себе голову над тем, как же внушить Принцу мысль о том, что следует жениться на вадагской женщине, которая нарожала бы ему детей и вернула бы интерес к жизни, как к настоящей, так и к будущей. Но не знали они, как подступиться к своему господину, Коруму Джайлину Ирси, Принцу в Алой Мантии, с помощью которого мир избавился от множества страхов и низверг всесильных богов.