Шесть лет назад Пол Райн, с тех пор побывавший председателем Постоянного бюджетного комитета Палаты представителей и главным экономистом Республиканской партии, опубликовал статью в The Times. Под заголовком «Тридцать лет спустя, возвращение в стагнацию» он предупреждал о том, что попытки администрации Обамы и Федеральной резервной системы устранить последствия финансового кризиса вернут нас к проблемам 1970-х годов с одновременно высокой инфляцией и безработицей. Да, не все республиканцы согласились с этой оценкой. Напротив, многие утверждали, что мы движемся к веймарской гиперинфляции. Нужно ли говорить о том, чьи прогнозы оказались в корне неверными? Инфляции как не было, так и нет. Рабочие места поначалу создавались медленно, но в последнее время динамика набрала обороты. Никакого повторения опыта 1970-х не произошло, напротив, мы сейчас имеем дело с экономикой, которая во многих отношениях напоминает 1990-е. Справедливости ради отметим, что между Америкой 2015 года и Америкой образца 1990-х - целая пропасть. Телевидение сейчас гораздо лучше, а положение рабочих - плачевнее. Акции растут, поговаривают даже о новом буме в сфере высоких технологий, не хватает лишь эйфории, сопровождавшей бум в 90-х. Увы, ничто не намекает и на колоссальный всплеск производительности а-ля 1995-2005, связанный с активным использованием информационных технологий. Да и рынку труда еще далеко до темпов роста занятости, сопоставимых с клинтоновскими годами. И уж само собой разумеется, низкая инфляция в сочетании с быстрым ростом занятости наглядно демонстрируют бредовость утверждений, что Обамакэр, или, может быть, неблагосклонное отношение президента, уничтожат частный сектор.
- комментировать
- Комментарии ( 0 )
Меня впечатлило то, насколько стремительно и убедительно российская экономика сошла с рельс. Очевидно, что главной причиной стало падение цен на нефть, но рубль на самом деле обесценился сильнее, чем сырая нефть марки Brent: нефть подешевела на 40% по сравнению с началом года, а рубль – наполовину.
Что же происходит? Похоже, что президент Владимир Путин умудрился ввязаться в конфронтацию с Западом из-за Украины как раз тогда, когда упали цены на главный экспортный товар его страны, и в результате финансовые потрясения наложились на торговые.
Однако следует отметить, что резко негативные последствия в результате торговых шоков – это довольно распространенное явление в развивающихся странах, в которых частный сектор имеет существенную задолженность в иностранной валюте. Первоначальный эффект от снижения экспортных цен – падение курса национальной валюты, что создает проблемы с платежным балансом для частных должников, чья задолженность внезапно дорожает в национальной валюте, а это, в свою очередь, еще больше ослабляет экономику, подрывает доверие и т.д.
- комментировать
- Комментарии ( 25 )
- комментировать
- Комментарии ( 1 )
Экономика - очень странная наука. Она почти как искусство. Одним нравится классика, другим - постмодернизм. Экономисты все время спорят друг с другом. Кто-то ратует за «невидимую руку рынка», а кто-то уверен, что финансами должно управлять государство. Кто-то призывает тратить больше, а кто-то убеждает всех, что надо экономить. Нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман недавно выпустил книгу с амбициозным заголовком «Выход из кризиса есть». Что именно советует сделать правительствам видный ученый? И как это отразится на мировой экономике и России?
«ДОЛГ - ПОЛЕЗНАЯ ВЕЩЬ»
О причинах нынешнего кризиса написаны сотни работ. Экономисты всегда сильны задним умом. Кругман предлагает посмотреть на проблему под другим углом.
«На самом деле долг - это очень полезная вещь, - пишет в своей книге американский ученый. - Наше общество было бы гораздо беднее, если бы каждый, кто хочет приобрести дом, был вынужден платить наличные. Если бы каждому владельцу малого бизнеса, желающему расширить дело, приходилось платить за это из собственного кармана. При этом долг не делает беднее общество в целом. Долг одного - это актив другого».
- комментировать
- Комментарии ( 5 )
Пол Кругман "Выход из Кризиса есть!" (книга)
Во время чтения книга вызывала у меня противоречивые чувства. Местами казалось, что Кругман неудовлетворенный завистник, обиженный на этот мир, использует книгу для ведения спора со своими оппонентами по экономическим вопросам. Иногда казалось, что это попсовая беллетристика и ничего принципиально нового по сравнению с «Возвращением Великой Депрессии» (предыдущая книга Кругмана про кризис) в ней нет.
Тем не менее, по итогам чтения остался доволен:) Можно сказать, в какой-то степени книга повлияла на мое экономическое мировоззрение.
Какие положительные моменты в книге?
- расширяет экономический кругозор (несмотря на то, что я прочел уже немало книг про кризисы)
- раскрывает место кейнсианства в экономической науке и его роль в борьбе с экономическими кризисами
- убедительно доказывает пользу проактивной бюджетной политики во время кризиса, а также разносит в пух и прах идеи бюджетной экономии
- рассказано, как можно бесболезненно снизить госдолг США
- рассказано, почему на конвертируется в инфляцию и т.п. и т.д.
- познакомился с трудом
Кругман родился в Олбани, Нью-Йорк, 28 февраля 1953 года и вырос в округе Нассау. Он учился в средней школе имени Джона Ф. Кеннеди в Белморе, получил диплом бакалавра по экономике с отличием в Йельском университете в 1974 году.
Кругман получил докторскую степень в Массачусетском технологическом институте (MIT) в 1977 году, под руководством своего научного наставника Руди Дорнбуш. В конце 1970-х Кругман начал работать по направлению международной торговли и новой модели монополистической конкуренции в торговле. Позже Кругман разработал и популяризировал работу по новой теории торговли. Вклад Кругмана состоит в том, что торговля все больше объясняется не сравнительными преимуществами, а региональной концентрацией и масштабом экономического участия. Он также пояснил важность предпочтений потребителей в разнообразии, что объясняет выживание товаров с более высокой себестоимостью, которые имеют отличительную марку. Эта сфера Теории новой торговли стала одной из его областей знаний, и послужила основой для его Нобелевской премии. Кругман в целом поддерживает свободную торговлю и глобализацию. Его работа над Теорией новой торговли постепенно превратилась в Новую экономическую географию (NEG).
Его конструктивная статья 1991 года по экономической географии (СЕГ) в Журнале политической экономики стала одной из самых цитируемых экономических работ в этой области.
Кругман работал в различных ведущих университетах, таких как: MIT, Лондонской школе экономики, Принстонском университете. В 1982 году он работал на протяжении года в Совете экономических консультантов при президенте Рональде Рейгане.
Критика Буша
Кругман занял важное положение в обществе благодаря своим колонкам в “Slate” и “New York Times”, которые были раскритикованы администрацией Буша. Он также написал книгу”Великая разгадка”, в которой раскритиковал экономическую и внешнюю политику Буша. В частности, Кругман подверг критике политику снижения налогов для богатых, что привело к дефициту бюджета в период роста. Кругман также считает, что Буш основал свою президентскую кампанию на дезинформации и ложных фактах.
Еще в 2000 году Джордж Буш сделал открытие огромного следствия: вы могли бы основать всю политическую кампанию по требованиям, которые категорически не соответствуют действительности, как и утверждение, что ваши большие налоговые льготы для богатых переходят к среднему классу, или утверждение, что отвлечение средств социального страхования на частные счета укрепит финансы системы, и отчетность никогда не укажет на это. Тогда я сформулировал свою доктрину, что если Буш сказал, что земля плоская, заголовки бы писали: “Разные взгляды на форму Планеты”.
(2011, “Ложь, проклятая ложь и выборы” – Нью-Йорк Таймс).
Кругман, как откровенный критик войны в Ираке, подверг критике реакцию некоторых политиков к 9 из 11 террористических атак. Кругман стал главным критиком растущего неравенства в доходах в Америке, обвиняя Республиканскую идеологию по ведению войны с бедными. Его книга “Совесть Либерала” подробно описывает рост неравенства в доходах в конце двадцатого века в США.
“Я верю в относительно равное общество, поддерживаемое институтами, которые ограничивают крайности богатства и бедности. Я верю в демократию, гражданские свободы и верховенство закона. Это делает меня либералом, и я горжусь этим.”- Пол Кругман.
Макроэкономика и фискальная политика
Кругман стал известным благодаря его работе по макроэкономике и бюджетной политике. Он изучал Японское потерянное десятилетие и Азиатский кризис. В своей книге “Возвращение экономической депрессии” Кругман подчеркнул ловушки ликвидности, в которые попала Япония.
После экономического кризиса 2008 года, Кругман был главным критиком аскетизма. Кругман утверждал, что ведущие экономики попали в классическую ловушку ликвидности. В этой ситуации Кругман утверждал, что правительства могут печатать деньги и запустить крупный дефицит бюджета, не вызывая повышения процентных ставок или инфляции. Его модель ловушки ликвидности предсказала низкую инфляцию, низкие темпы восстановления роста. Кругман стал именем нарицательным отчасти из-за своей способности популяризации и упрощения сложных экономических проблем. Кругман также довольно прямо и открыто критиковал политиков и других экономистов.
Он, как правило, занимает позиции противостояния, которые создают сильную реакцию – как отрицательную, так и положительную со всех сторон политического спектра. Мартин Вулф, журналист “Financial Times”, в Великобритании написал, что Кругман – “самый ненавистный и наиболее почитаемый обозреватель в США”.
Кругман сыграл важную роль в воссоздании интереса к работе Джона М. Кейнса. Кругман взял строгий “Старый кейнсианский подход”, а не более поздний «Новый кейнсианский», который уменьшал роль фискальной политики в управлении спросом. Кругман утверждал, что в небольшой депрессии правительства были не в состоянии обеспечить достаточный спрос в экономике, и это было главной причиной стойкого экономического спада и высокого уровня безработицы. Он написал книгу – “Выход из кризиса есть!”, которая стала бестселлером. Кругман написал в книге: “Но разве мы не должны беспокоиться о долгосрочном дефеците бюджета? Кейнс писал, что “бум, не спад, настало время для экономии.” Теперь, как я доказал в своей предстоящей книге и показал позже в данных, рассмотренных в этой статье – это время для правительства тратить больше, пока частный сектор готов двигать экономику вперед.4.7 баллов . Всего получено оценок: 3.
Пол Кругман. Путь наверх
Николай Мельников
Нобелевская премия была и остается самой престижной и авторитетной наградой мира. Она была учреждена в 1900 году, согласно завещанию знаменитого шведского химика Альфреда Бернхарда Нобеля, создателя динамита. Нобелевская премия присуждается ежегодно в шести наминациях: физика, химия, экономика, физиология и медицина, литература и Премия мира. Вместе с денежной суммой каждый лауреат получает золотую медаль с профилем Альфреда Нобеля и уникальный диплом. Вручение высоких наград проходит в день смерти отца-основателя премии, 10 декабря. Премии по физике, химии, физиологии и медицине, литературе и экономике вручают в Стокгольме, Премию мира – в Осло.
По сложившейся уже традиции имя лауреата Нобелевской премии по экономике называется последним, когда уже известны победители в остальных номинациях. Не стал исключением и нынешний год: имя американца Пола Робина Кругмана из Принстонского университета, штат Нью-Джерси, было обнародовано лишь 13 октября. Согласно официальной формулировке Нобелевского комитета, Кругман удостоился награды «за анализ торговых моделей и мест расположения экономической активности».
Изначально в завещании Нобеля награда в области экономики не упоминалась. Ее в 1968 году учредил Банк Швеции в память о знаменитом химике, присвоив официальное название «Премия по экономике памяти Альфреда Нобеля». В этом году денежный эквивалент премии составляет приблизительно один миллион четыреста тысяч долларов США.
Выбор Нобелевского комитета не стал неожиданностью для того, кто хоть немного следит за новостями в области экономики. Имя Пола Кругмана уже лет пять называли в числе самых вероятных претендентов на Нобелевскую премию, но получил он ее лишь в этом году. Однако это не значит, что работа Кругмана до настоящего момента была практически не замечена общественностью. Первой наградой Пола Кругмана стала в 1991 году медаль Джона Бейтса Кларка, вручаемая раз в два года самому выдающемуся американскому экономисту в возрасте до 40 лет. Четыре года спустя Кругман стал обладателем престижнейшей американской премии Адама Смита, ежегодно вручаемой Национальной ассоциацией экономической теории бизнеса США, в 2000-м его отметили в Германии, вручив диплом лауреата премии Ректенвальда. В 2004 году стало известно, что экономист удостоился премии принца Астурийского в области социальных наук – высшей награды Испании, которую часто называют испанской Нобелевской премией. Кроме того, его заслуги признал мюнхенский Центр экономических исследований, включивший имя американца в список своих почетных членов и многие другие организации, специализирующиеся на проблемах международной экономики.
Теория, отмеченная в этом году золотой Нобелевской медалью, была разработана Кругманом еще в конце 70-х годов прошлого века. Она объясняет влияние глобализации и свободной торговли на мировую экономику и основывается на предпосылке, что затраты на производство многих товаров могут быть снижены при больших объемах производства. Это так называемая экономия за счет роста масштабов производства. С учетом потребительского спроса на различные виды товаров небольшое производство для местного рынка постепенно вытесняется масштабным для мирового. В условиях крупномасштабного производства расширяется торговля не только между странами, специализирующимися на различных видах товаров, как следует из традиционной экономической теории: согласно теории Кругмана, доминирующими на рынке постепенно становятся государства, не только находящиеся на одной ступени развития экономики, но и специализирующиеся на экспорте и импорте какого-либо определенного товара. В силу конкуренции экономик различных государств на мировом рынке это приводит к снижению цен на продукцию.
Теория Кругмана также объясняет причины урбанизации мировой экономики. Масштабное производство, с одной стороны, и борьба за снижение транспортных расходов – с другой приводят к тому, что все большая часть населения тяготеет к мегаполисам. Растущее население городов, в свою очередь, стимулирует развитие экономики и рост производства, которые, замыкая круг, приводят к дальнейшему увеличению числа жителей. В результате регионы постепенно делятся на высокотехнологичные «основные зоны» и менее развитую «периферию».
Пол Робин Кругман родился 28 февраля 1953 года на Лонг-Айленде, Нью-Йорк, в еврейской семье. С раннего детства мальчик, во многом благодаря научно-популярным произведениям знаменитого фантаста Айзека Азимова, заинтересовался историей и экономикой. Родители, Дэвид и Анита Кругман, всемерно поддерживали сына в его увлечениях. Окончив школу, Пол поступил на экономический факультет Йельского университета, из стен которого вышел в 1974 году со степенью бакалавра. В 1977 году Кругман также получил степень доктора философии в бостонском Массачусетсском технологическом институте – еще одном из самых престижных учебных заведений страны.
По окончании Массачусетсского технологического института Кругман остался в Бостоне, но теперь уже в качестве преподавателя. Потом были Йель, Станфорд, Калифорнийский университет и Лондонская школа экономики. Сегодня Пол Кругман является профессором Принстонского университета. Он успешно совмещает преподавательскую деятельность с работой в Группе тридцати (G30) – международной организации, объединяющей финансистов и экономистов разных стран с целью углубленного изучения финансовых и экономических проблем. В задачи G30 входит также анализ влияния решений, принятых в этой области, на общественную и частную сферы. Кроме того, нобелевский лауреат плотно сотрудничает со многими ведущими мировыми изданиями экономической направленности – его статьи по текущим вопросам международной экономической политики регулярно появляются на страницах профильной периодики.
С 2000 года, уже имея за плечами немалый опыт литературной работы – к этому времени он успел опубликовать не один научный труд и пару десятков статей по экономическим вопросам, Кругман стал сотрудничать с газетой «The New York Times». Он взялся вести аналитическую колонку, в которой достаточно популярно излагает свои взгляды на экономическую ситуацию в стране и часто позволяет себе выступать с резкой критикой действий администрации президента Джорджа Буша-младшего. Злые языки утверждают даже, что не случайно имя Пола Кругмана именно в этом году, накануне президентских выборов в США, попало в списки нобелевских лауреатов, таким образом снова поднимая вопрос о пристрастности и политизированности Нобелевского комитета. В 2002 году редакционный совет профессионального ежемесячного издания «Editor & Publisher» признал Пола Кругмана лучшим и в сфере журналистики, вручив ему свою премию «Колумнист года».
Первую после вручения Нобелевского диплома колонку Кругман посвятил теме глобального финансового кризиса в свете грядущих президентских выборов. По его мнению, правительства поступают правильно, оказывая финансовую поддержку банкам и национализируя наиболее пострадавшие от кризиса финансовые организации. Причем эти меры должны проводиться независимо от состояния государственного бюджета. Однако, считает экономист, это не все, что государство может сделать в сложившейся непростой ситуации: нефинансовый сектор экономики также нуждается в помощи.
Кстати, некоторое время назад прославленный экономист высказал предположение, что мировую экономику ожидает довольно длительная рецессия, являющаяся одной из фаз экономического цикла, – правда, в том же заявлении он оговорился, что ожидать полного обвала мировой экономики нет причин. Насколько нобелевский лауреат окажется прав – покажет время, хотя первая часть его «пророчества» уже начала сбываться.
В своей нобелевской речи, которую каждый лауреат традиционно произносит с трибуны Концертного зала в Стокгольме, Пол Кругман заверил, что присуждение ему столь престижной награды может, безусловно, на несколько недель изменить его жизнь, но в конце концов она снова войдет в прежнее русло. Ведь сейчас для него не время почивать на лаврах – впереди еще масса работы, которую нужно делать. Остается лишь пожелать удачи.
Ежемесячный литературно-публицистический журнал и издательство.
Введение
ПОЛ РОБИН КРУГМАН
Литература
Введение
В работе изложен подход американского экономиста Лауреата Нобелевской премии в области экономики 2008 г. награжденного Американской экономической ассоциацией медалью Дж. Б. Кларка, Почетного члена Мюнхенского центра экономических исследований Пола Робина Кругмана к решениюактуальних вопросов международной торговли и его новаторские разработки, которые фигурируют в науке под названием "новая международная экономика". Именно за анализторговых моделей и определение места экономической активности ему присужденаНобелевская премия в отрасли экономики 2008 г.
Пол Робин Кругман
П. Кругман родился 28 февраля 1953 г. в Нью-Йорке (США). Учился в Йельском университете, в котором в 1970 г. получил диплом бакалавра. В 1977 г, в Массачусетском технологическом институте защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора философии. В этом же институте начал преподавательскую деятельность, которую затем продолжил в Йельском, Калифорнийском и Станфордском университетах, а также в Лондонской школе экономики. С 2000 г. он работает профессором Принстонского университета.
П. Кругман - известный специалист по вопросам мировой экономической политики. Его научные исследования освещают разные аспекты международной финансово-хозяйственной деятельности. В отличие от таких выдающихся нобелиантов, как Б. Улин и Дж. Мид, которые являются основателями неоклассической доктрины международной торговли, П. Кругман изучает особенности современного этапа в развитии мирового хозяйства. Ведь при формировании адекватной международной торгово-экономической политики необходимо учитывать и использовать объективные закономерности изменений (в том числе институциональных, связанных с глобализацией). Его анализ этих закономерностей и выяснение глубинных причин парадоксов глобализации основываются на четких научных позициях.
Трансформации в характере и движущих силах мирового экономического процесса непосредственно сказались на торговле - одном из важных занятий, улучшающем нашу жизнь. П. Кругман заметил: "Вы могли бы сказать, а я именно так и говорю, что глобализация, движимая не благостью человеческой природы, а мотивом получения прибыли, принесла людям гораздо больше, чем вся помощь другим государствам и все предоставленные на мягких условиях кредиты, которые когда-либо были сделаны правительствами и международными организациями, действующими из самых лучших побуждений". И с тоской добавляет: "Но по опыту знаю, что, сказав это, я наверняка получу вал посланий, исполненных ненависти". Такова природа глобализации. Этот термин стал означать рост международного потока товаров и услуг. Мир в экономическом смысле становится все более взаимозависимым. Свидетельством этому является то, что доля мирового экспорта в мировом ВВП выросла с 8% в 1950 г. до 26% в 1999 г. В то же время удельный вес экспорта в ВВП США вырос с 5% до 10%.
П. Кругман - прекрасный публицист (с 2000 г. ведет аналитическую колонку в газете "NewYorkTimes"), поэтому тревоги по поводу глобализации он элегантно обобщил, использовав старую французскую поговорку: "Всякий, кто до 30 лет не был социалистом, бессердечен; каждый, кто остается социалистом после того, как ему исполнилось 30, неразумен". Ученый пишет: "Если вы покупаете товар, произведенный в какой-то из стран "третьего" мира, то помните: этот товар произведен рабочими, которым платят невероятно мало по западным меркам и которые, вероятно, работают в ужасных условиях. Любой человек, которого эти обстоятельства не волнуют (хотя бы изредка), бессердечен. Но из этого не вытекает, что демонстранты правы. Наоборот, любой человек, который думает, что ответом на глобальную нищету является простая злоба против мировой торговли, не имеет головы или желает не пользоваться ею. Движение противников глобализации уже имеет примечательную историю нанесения убытков тем же людям и идеям, на защиту которых оно претендует". Профессор П. Кругман заявляет, что объемы торговли с государствами с низким уровнем доходов на душу населения уже не настолько незначительны, чтобы не влиять на неравенство.
Современный мировой рынок вполне допускает возникновение обстоятельств, при которых крупные государства с низким доходом имеют более широкие возможности получить выгоды от торговли, чем малые страны с низким доходом. Если, например, расширяется торговля товарами, производство которых привлекает обратные потоки, возрастающие от масштаба, то крупные страны должны иметь преимущество, поскольку их емкие внутренние рынки облегчают реализацию экономии от масштаба производства. На увеличение возвратов на основе эффекта масштаба как источника сравнительного преимущества молодой ученый обратил внимание еще в 1980 г. и продолжил развитие этой тематики в своем исследовании в 1995 г.
П. Кругману принадлежат некоторые недавние разработки в области теории внешнеторговой политики, связанные с учетом факторов несовершенной конкуренции, стратегических взаимодействий, обусловленных олигополистической структурой рынков, а также экономии от масштаба. Все эти разработки получили общее название "новая международная экономика". По мнению специалистов, они представляют собой качественный прорыв в изучении внешнеторговой проблематики. В какой мере эти наработки действительно новые, и как они соотносятся с традиционной теорией?
Существуют два направления новаторских разработок, фигурирующих под названием "новая международная экономика". Во-первых, это позитивные теории международной торговли, принимающие во внимание внутреннюю экономию от масштаба и фактор монополистической конкуренции, интегрируя их в структуру моделей общего равновесия. Хотя вряд ли можно утверждать, что рассмотрение экономии от масштаба является чем-то новым в теории международной торговли: действительная его новизна заключается в одновременном учете экономии от масштаба и монополистической конкуренции в формальных рамках анализа общего равновесия. Это обстоятельство привело к интеграции между теорией международной торговли и теорией отраслевых рынков. Результаты такой интеграции обобщены П. Кругманом и Э. Хелпманом в совместной монографии "Рыночная структура и международная торговля" (1985). Во-вторых, есть теории, в которых делается акцент на олигополистической структуре рынков и стратегических взаимодействиях между фирмами. Согласно этим теориям, государственная политика, связанная, например, с использованием экспортных субсидий и тарифов, может обеспечивать перераспределение прибыли от иностранных фирм к их конкурентам внутри страны, тем самым гарантируя государству чистый выигрыш. По этой проблематике выделяются две всеохватывающие книги П. Кругмана - "Стратегическая торговая политика и новая международная экономическая теория" (1986) и "Торговая политика и структура рынка" (1989, совместно с Э. Хелпманом).
Действительно новым вкладом в теорию торговой политики является учет олигополии и стратегических взаимодействий между частными фирмами, а не между правительствами. В таком контексте ключевая модель впервые была предложена Дж. Брэндером и Б. Спенсером в 1985 г. Эта модель и обсуждение ее ограничений представлены в кругмановской книге "Торговая политика и структура рынка". Коротко суть этой модели такова: две фирмы - отечественная и иностранная - конкурируют на рынке "третьей" страны, сбывая товар, который не продается на собственных рынках их государств. Модель можно расширить путем учета потребления на внутреннем рынке, что и было сделано в ряде трудов, однако это только усложняет анализ, не изменяя главных выводов. Количество фирм фиксированно, то есть новые фирмы не могут входить на рынок, будучи привлеченными высокими прибылями. Модель формулируется таким образом, что единственным фактором, имеющим значение для национального благосостояния обеих стран, является прибыль обеих фирм, за минусом субсидий или налогов. В обоих государствах заработная плата и (на первой стадии анализа) прибыль до налогообложения являются фиксированными. Цель национальной политики заключается в том, чтобы перераспределить прибыль от иностранной фирмы к отечественной, хотя при этом может параллельно происходить перераспределение дохода от налогоплательщиков данной страны к собственникам отечественных фирм. Объем рынка комбинированного производства является фиксированным; потребители конкурируют между собой. Правительство "третьей" страны удерживается от вмешательства. Чем больше производство одной фирмы, тем меньше прибыль другой.
Ключевая предпосылка для простейшей версии модели заключается в том, что две фирмы играют "по Курно" (суть модели Курно заключается в том, что каждая фирма расценивает объем производства своего конкурента как постоянный, а затем принимает собственное решение об объеме производства). На основе математических уравнений и соответствующего графического изображения учеными была смоделирована взаимозависимость изменения общего спроса на товар на рынке "третьей" страны, предельной выручки и прибыли каждой фирмы, а также выдвинут тезис, согласно которому предоставление экспортной субсидии отечественной фирме приведет к установлению оптимального отечественного производства. Ученые выяснили значимость модели в рамках традиционной теории торговли. Они рассмотрели традиционный аргумент в пользу протекционизма, который построен на концепции условий торговли и который можно интерпретировать как доказательство в поддержку введения налога на экспорт.
Известно, что налог на торговлю не эффективен по Парето с общемировой (но не с национальной) точки зрения при условии наличия совершенной конкуренции и при отсутствии внутренних искажений, не скомпенсированных соответствующими субсидиями или налогами. Рассматривая случай, в котором иностранное правительство не осуществляет вмешательства, следует обратить внимание на одно обстоятельство, выдвинутое на первый план в книге П. Кругмана и Э. Хелпмана "Торговая политика и структура рынка". Если количество отечественных фирм превышает 1, то аргументы в пользу налога на экспорт вновь набирают силу. Отечественные фирмы конкурируют друг с другом и порождают друг для друга отрицательную внешнюю экономию, снижая цену, по которой каждая из них торгует на рынке "третьей" страны. Как следствие, становится целесообразным до известной степени ограничить их деятельность в сфере экспорта. Это с точностью отвечает традиционному аргументу в пользу протекционизма, построенному на концепции условий торговли. Чем больше количество отечественных фирм, тем ближе модель отвечает условию совершенной конкуренции и стандартной формуле оптимального тарифа или налога на экспорт. Как отмечают авторы, в модели с несколькими отечественными и иностранными фирмами, каждая из которых играет "по Курно", можно сформулировать вывод в пользу налога на экспорт или экспортной субсидии.
Неординарными можно назвать также исследования П. Кругмана в отношении тарифов, направленных на содействие развитию экспорта. Здесь нам стоит сослаться на его очень часто цитируемую статью "Защита импорта как стимулирование экспорта: международная конкуренция при наличии олигополии и экономии от масштаба" 6 . Ее аргументация тоже может быть истолкована в пользу использования тарифа в модели олигополии, но одновременно эта статья содержит дополнительное соображение относительно того, что введение тарифа может привести не только к замещению импорта отечественным производством, но и к стимулированию экспорта.
Две фирмы конкурируют на разных рынках (и в том числе - на отечественном), играя "по Курно" и сталкиваясь с экономией от масштаба. Национальное правительство защищает фирму своего государства на отечественном рынке. Такую защиту можно трактовать как разновидность субсидирования. Естественно, это перераспределяет прибыль от иностранной фирмы к отечественной. Предельные издержки отечественной фирмы снижаются, тогда как иностранная фирма сокращает производство, а ее предельные издержки возрастают. Как результат, отечественная фирма расширяет экспорт. Таким образом, П. Кругман показывает, что защита от импорта действует как инструмент содействия развитию экспорта.
Здесь возникает вопрос о том, в какой степени этот вывод зависит от наличия олигополии "по Курно". П. Кругман пишет: "Тезис, согласно которому защищенный внутренний рынок обеспечивает фирме основу для успешного развития экспорта, относится к числу тех неортодоксальным идей, представляющих собой общее место в дискуссиях по международной торговле, которые не совместимы со стандартными моделями, но, тем не менее, выглядят убедительными для практиков". В книге "Торговая политика и структура рынка" П. Кругманом и Э. Хелпманом было продемонстрировано, что в случае наличия олигополии "по Курно" (хотя в таких обстоятельствах некоторые ученые считают подобное предположение несколько недальновидным) введение тарифа может быть оптимальной политикой с точки зрения страны при условии отсутствия ответных мер со стороны иностранного правительства.
Важной тенденцией в рамках чистой теории торговли является анализ торговли в условиях возрастающей отдачи от масштаба, которая рассматривается как важнейшая независимая причина торговли. Однако мир, отличающийся возрастающей отдачей от масштаба, характеризуется также несовершенной конкуренцией, В силу этого разработка моделей олигополистической торговли и внешнеторговой политики продолжается, смещая акцент на исследование динамичных аспектов проблемы. Между тем уже с 80-х годов проводятся эмпирические исследования, в рамках которых наработки представителей "новой международной экономики" используются для анализа соперничества между американскими и японскими фирмами на автомобильном рынке в условиях применения как тарифов, так и производственных субсидий.
В 1987 г. П. Кругман писал, что новые разработки в определенном смысле заменяют существующую теорию международной торговли или в меньшей степени требуют радикального пересмотра ее выводов. Подобные высказывания предполагают, что традиционная теория опирается на посылку о совершенной конкуренции и приводит к заключению, согласно которому - при незначительных предостережениях - свободная торговля является оптимальным вариантом торговой политики. Новый же подход, по мнению П. Кругмана, изменяет структуру теории торговли настолько фундаментально, что теоретические доказательства в пользу свободной торговли отпадают. С такой точки зрения, идея свободной торговли еще не канула в прошлое, главным образом, по причине политико-экономического характера.
П. Кругман специализируется на изучении международной торговой политики и, в частности, стремится объяснить, почему одни страны получают преимущества в торговле с другими. По результатам его исследований, в условиях крупномасштабного производства расширяется торговля не только между странами, специализирующимися на определенных видах товаров (как считается согласно традиционной экономической теории). Постепенно доминирующими на рынке становятся не только те государства, которые находятся на одном уровне развития экономики, но и те, которые специализируются на экспорте и импорте какого-либо товара. В свою очередь, это, в результате конкуренции экономик на мировом рынке, влечет за собой снижение цен на продукцию.
Теория Кругмана объясняет также причины урбанизации мировой экономики. Масштабное производство, с одной стороны, и борьба за снижение транспортных издержек, с другой, приводят к тому, что все большая часть населения тяготеет к мегаполисам. Растущее население городов, в свою очередь, стимулирует развитие экономики и рост производства, которые, замыкая круг, приводят к дальнейшему увеличению численности жителей. В итоге постепенно проявляется деление регионов на высокотехнологичные "основные зоны" и менее развитую "периферию".
В 1991 г. в работе "Возрастающая отдача и экономическая география" П. Кругман предложил математически строгий подход, позволяющий одновременно моделировать и товарные потоки, и размещение производств и потребителей в пространстве. Сформулированная им в этой статье модель получила название "центр - периферия". Результаты исследований ученого дают возможность быстро и эффективно выявлять перспективные для определенной территории направления развития, формировать соответствующие региональные сети, выделять направления внутринациональной и международной специализации. Его новаторские выводы важны в контексте динамичного развития административных и функциональных регионов в Европе, которое обусловило формирование нового пространственного строения этой высокоинтегрированной глобальной экономической системы. Отдельные исследования возможных эффектов развития интеграции и расширения ЕС рассматривают вариант метрополизации, которая сопровождается углублением региональной специализации и различий регионов в пределах стран. При таком сценарии Евросоюз пытается компенсировать эти расхождения, перераспределяя отрицательные эффекты непосредственных кумулятивных эффектов.
Международная торговля становится важным фактором, ведь все, что расширяет рынок, может способствовать увеличению объема производства и повышению темпов его роста. Соответственно, аллокация сравнительных преимуществ может определяться или исторической случайностью ("кто пришел первым"), или через чистую отдачу от масштаба, или через обучение на опыте. Нобелевский лауреат Р. Лукас увидел отмеченную связь и создал специальную модель, иллюстрирующую эндогенную эволюцию сравнительных преимуществ. Он сосредоточил свое внимание на случае обучения на опыте: товары отличаются друг от друга тем, в какой степени опыт, накопленный в их производстве, ведет к снижению затрат. Р. Лукас назвал товары, являющиеся капиталоинтенсивными по затратам человеческого капитала, "высокотехнологичными". Впрочем, слабым местом этой научной идеи является то, что кривые обучения могут быть сначала крутыми, а затем пологими, что отражает переход от высокотехнологичного товара к обычному.
В 1990 г. важное дополнение к этим модельным конструкциям эндогенных инноваций сделал П. Кругман. Он сформулировал трехпериодную модель. В первом периоде предприниматели "инвестируют" ценные ресурсы в инновации, снижающие издержки. Те, кто в этом добился успеха, получают временную монополию на свою новую технологию во втором периоде; они имеют ренту за счет преимущества в затратах над производителем, который до сих пор пользуется старой технологией. В третьем периоде эта инновация становится всеобщим достоянием, и источник рентных доходов исчезает. Такие последовательности, не совпадающие по фазе, можно "свести вместе", что, в свою очередь, дает картину непрерывного процесса.
Эта простая конструкция дает несколько прекрасных результатов. Во-первых, это возможность многих равновесий. Чем выше инновационная активность сегодня, тем выше будет реальный доход в следующем периоде. Предприниматели, достигшие успеха в инновациях, смогут получить более высокий рентный доход. Поэтому можно говорить об особой силе, которая делает прибыльными инвестиции в инновации в тех случаях, когда имеет место больший объем таких инвестиций (очевидно, что влияние может оказывать и сила, противодействующая конкуренции). В экономике есть достаточно сырья для существования как равновесий, в которых никто не осуществляет инноваций из-за того, что никто этим не занимается, так и равновесий, в которых имеет место множественность инноваций. Второй результат является четкой демонстрацией шумпетеровской идеи о том, что монополия, обеспеченная успешными инновациями, хотя и порождает убытки с точки зрения статической эффективности, все же с избытком компенсирует этот ущерб, осуществляя инвестиции в инновации. Третий результат имеет значение в контексте международной торговли. Придумать технологию, снижающую издержки, стоит приблизительно одинаково как в крупной, так и в малой экономиках (вот почему международные сопоставления издержек на научные исследования в расчете на единицу ВНП всегда представляются не совсем уместными). Однако каждая конкретная инновация имеет более высокую ценность в крупной экономике, чем в малой, поскольку в первом случае существует значительный потенциал для получения ренты. Вот почему международная интеграция может подстегнуть инновации и ускорить рост производства, что, в свою очередь, даст более мощный положительный эффект по сравнению с любым возможным выигрышем от статической эффективности.
С каждым десятилетием мир становится все более сложным и взаимозависимым, и наши институции должны соответствовать этим изменениям. П. Кругман полагает, что в последние годы на замедление темпов развития мировой экономики все чаще влияют причины институционального характера.
Ученый является выдающимся теоретиком международной торговли. Он - автор нескольких десятков книг и свыше 300 экономических трудов. Основными среди его монографий, кроме уже упомянутых, считаются: "Пространственная экономика: города, регионы и международная торговля" (1999, совместно с М. Фуджита и Э. Венейблсоном), "Возвращение депрессии" (1999), "Валютный кризис" (2000), "Большая ложь" (в 2004 г. опубликована на русском языке).
Профессор П. Кругман является активным участником дискуссий по актуальным вопросам экономической политики. Так, реформа международной валютной системы и до настоящего времени служит предметом горячих споров среди экономистов и политических деятелей. Ведь, если в 1950-1973 гг. встра-нах Запада наблюдался небывалый всплеск деловой активности и феноменальных экономических результатов, порожденный макроэкономическим регулированием и привязкой национальных валют к доллару, то в середине 70-х годов назрел кризис подобной модели развития. Правительства, связанные жесткими валютными обязательствами, не смогли противостоять инфляции, которая резко ускорилась вследствие нефтяных шоков и быстрого увеличения безработицы, вызванных снижением темпов экономического роста. Этот период развития западной экономики, известный как стагфляция, ознаменовался переходом от кейнсианских методов регулирования экономики к более либеральной модели государственной политики. Радикальная смена целей и методов антициклического регулирования не могла не вызвать в политических и общественных кругах Запада обеспокоенности проблемой экономической стабильности.
Новая страница в истории международной координации была открыта после объявления в 1975 г. в Рамбуйе о переходе к системе "свободного плавания валют". Свои основательные соображения по поводу таких изменений П. Кругман изложил в учебнике "Международная экономика: теория и политика" (1988, совместно с М. Обстфельдом), который стал довольно популярным в мире, выдержал 7 переизданий и с 1998 г. уже дважды издавался на русском языке. По мнению обоих ученых, по существу, была санкционирована "схема децентрализованного формирования политики, где каждая страна делает то, что считает отвечающим собственным интересам".
Ранее большинство финансистов выступали за установление плавающих обменных курсов, однако в последние годы значительная часть специалистов стали считать целесообразным возвращение к фиксированным курсам. Поддержание стабильного обменного курса представляет собой только одну из многих задач, стоящих перед центральным банком.
За масштабные новаторские исследования П. Кругман в 1995 г. удостоен премии Адама Смита, в 2000 г. - награжден медалью имени Ректенвальда (экономической наградой, присуждаемой с 1995 г. Нюрнбергским университетом за совокупность научных заслуг), а в 2004 г. - премией принца Астурийского, которая является самой престижной наградой Испании (ее часто называют "испанской нобелевской премией").
Выводы
П. Кругман стал известен, прежде всего, своими исследованиями в области международной торговли. По мнению специалистов, он уже на протяжении нескольких лет считался одним из основных претендентов на Нобелевскую премию. И только в 2008 г. за анализ торговых моделей и определение мест экономической активности его отметили этой самой авторитетной наградой. Кроме золотой медали и диплома, П. Кругман получил и денежный чек, номинал которого с 2000 г. остается неизменным - 10 млн. шведских крон (1,42 млн. дол., или 1,02 млн. евро).
Литература
3. Krugman P. Scale Economies, Product Differentiation and the Pattern of Trade. "American Economic Review" Vol. 70, № 1, 1980, p. 950-959; Krugman P. Increasing Returns, Imperfect Competition and the Positive Theory of International Trade. "Handbook of International Economics" Vol. 3, 1995, Amsterdam, Elsevier Science.
4. Корден УМ. Стратегическая внешнеторговая политика. В кн.: Панорама экономической мысли конца XX столетия. В 2 т. СПб., "Экономическая школа", 2002, т. 1, с. 331-348.
5. Krugman P. Import protection as export promotion: international competition in the presence of oligopoly and economies of scale. In: К і e r z k о w s k і H. Monopolistic Competition and International Trade. Oxford, Oxford University Press, 1984.
6. Krugman P. Is free trade passe? "Economic Perspectives" \bl. 1,1987, p. 131-144.
7. Krugman P. Increasing Returns and Economic Geography. "Journal of Political Economy" Vol. 99, № 3, 1991, p. 483-499.
8. Krugman P. The Narrow Moving Band, the Dutch Disease and the Competitive Consequences of Mis. Thatcher. "Journal of Development Economics" "Vol. 27, № 1-2,1987, p. 41-55.
9. Кругман П.,Обстфельд M. Международная экономика. Теория и политика. М, 1998, с. 575.
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Пол Кругман: нобелевский лауреат, теоретик международной торговли и экономической географии
Захаренко Р.Л.
В статье описываются основные работы Пола Кругмана, Нобелевского лауреата по экономике 2008 г.: новая теория международной торговли и новая теория экономической географии. Рассматриваются предпосылки создания новых теорий, а также их развитие последователями Кругмана.
Ключевые слова : возрастающая отдача от масштаба, международная торговля, монополистическая конкуренция, экономическая география, эффект агломерации.
Введение
Всех нобелевских лауреатов в области экономики можно условно разделить на два типа. Одни, как Гари Беккер (Gary Becker) или Джеймс Хекман (James Heckman), получают премию за целый ряд научных достижений, сделанных в течение десятилетий. Другие, как Джон Нэш (John Nash) или Джордж Акерлоф (George Akerlof), получают премию за одну-две яркие статьи, изменившие представления экономистов о мире, в котором мы живем. Пола Кругмана, пожалуй, следует отнести ко второму типу нобелевских лауреатов – количество его статей в ведущих науч- ных журналах можно пересчитать по пальцам; все его серьезные публикации приходятся на период с конца 1970-х по начало 1990-х, т.е. примерно с момента оконча- ния аспирантуры до достижения сорокалетнего возраста. Свою Нобелевскую премию Кругман получил за достижения в двух смежных темах – теории международной торговли и теории географического размещения экономической активности. Эти две теории последовательно обсуждены в данной работе.
Международная торговля: предыстория
На протяжении большей части ХХ в. в основе теории международной торговли лежали труды Давида Рикардо, опубликованные в начале XIX в. и дополненные Эли Хекшером и Бертилом Олином в 1920-х гг. Согласно этой теории, основным мо-
_______________________
Захаренко Р.Л. – доцент, Международный институт экономики и финансов. Статья поступила в Редакцию в январе 2009 г.
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ |
тором международной торговли служат сравнительные преимущества стран в производстве тех или иных товаров. Если Англия хорошо умеет производить шерсть, а Португалия – вино, то Англия должна экспортировать в Португалию шерсть в обмен на вино. Теории Рикардо и Хекшера – Олина по разному объясняют при- чину существования межстрановых различий (согласно Рикардо, сравнительные преимущества определяются межстрановыми различиями в производительности труда, согласно Хекшеру и Олину – разницей в запасах факторов производства), но главный вывод у этих двух теорий одинаков: чем менее похожи друг на друга две страны, тем больше должен быть товарообмен между двумя странами. Две идентичные страны торговать друг с другом не должны.
Однако после Второй мировой войны теория начала стремительно расходиться с практикой. К концу 1960-х гг. экономистам стало очевидно, что наибольшие объемы торговли приходятся именно на очень похожие друг на друга регионы – Северную Америку и Западную Европу, которые друг с другом торговали намного больше, чем с непохожими на них странами третьего мира. Более того, значительная часть торговли между развитыми странами была и остается «внутриотраслевой» (intraindustry trade), т.е. зачастую две страны X è Y продают друг другу почти идентич- ные товары, например автомобили разных марок. Такие торговые потоки нельзя объяснить в рамках теории Рикардо – Хекшера – Олина, и поэтому в 1960-х гг. появился спрос на новую теорию международной торговли. Ряд экономистов (в частности, Бела Баласса, Герберт Грубел) уже тогда предложили вербальное описание основных компонентов новой теории, впоследствии использованных Полом Кругманом.
Вкратце их идеи состояли в следующем. Во-первых, производство характеризуется возрастающей отдачей от масштаба – чем больше фирма производит, тем дешевле обходится производство единицы продукции. Таким образом, десяток автогигантов, поставляющих автомобили по всему миру, будут делать эти автомобили лучше и/или дешевле, чем несколько сотен мелких национальных производителей. Во-вторых, разные фирмы производят несколько отличные друг от друга товары (например, разные марки автомобилей), и поэтому рынок характеризуется не совершенной, а монополистической конкуренцией. Поэтому автомобили, произведенные в США и Германии, могут одновременно продаваться на рынках обеих стран, создавая встречные потоки похожих товаров.
Подобные идеи новой теории международной торговли витали в воздухе более десятка лет, дожидаясь исследователя, который бы формализовал эти идеи в виде математической модели. Этим человеком стал Пол Кругман, молодой профессор Йельского университета. Впрочем, Кругман не создавал модель «с нуля» – он умело использовал открытия, сделанные незадолго до него.
Предпочтения Диксита – Стиглица
Крупные научные достижения часто бывают основаны на ранее сделанныхоткрытиях. «Путеводной звездой» Кругмана стала функция предпочтений Диксита – Стиглица (Dixit – Stiglitz), сформулированная в 1977 г. и навеянная, в свою очередь, формулой степенного среднего (среднего по Минковскому). Функция предпочтений Диксита – Стиглица, в упрощенной форме, выглядит так:
å x σ |
ù σ |
|||
êê |
ú ú . |
|||
ë êi =1 ,...,n |
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ВШЭ |
Эта функция позволяет создавать модели с произвольным количеством похожих, но неодинаковых товаров i , причем эластичность замещения одного товара на другой однозначно определяется параметром σ . Спрос на товар i , в зависимости от его цены p i и цен на другие товары p j , выглядит так:
x = Kp |
|||||||
å p − j |
|||||||
j =1,...,n
ãäå Y – суммарный доход/расход потребителей; выражение в знаменателе (3) можно интерпретировать как общий индекс цен.
Подобная функция предпочтений очень удобна для моделирования монополистической конкуренции: каждая фирма производит свой товар i ; поскольку товары слегка отличаются друг от друга, фирмы продают свой товар по цене выше предельных издержек, что позволяет им покрыть постоянные издержки производства. Количество фирм (и, соответственно, товаров) n эндогенно и определяется условием нулевой прибыли.
Модель Кругмана
Именно такую схему и использовал Кругман в своих статьях. Его модель фирмы фантастически проста: издержки труда на производство x i единиц товара фирмой i равны
li = α + β xi ,
ãäå α – постоянные издержки и β – предельные издержки. Подобная формулировка предполагает возрастающую отдачу от масштаба – чем больше выпуск x i , тем меньше средние издержки l i /x i . Каждая фирма, максимизируя свою прибыль, устанавливает цену
(4) p i = w σ β ,
ãäå w – заработная плата рабочих, которую можно принять равной единице1) . Как сказано выше, количество фирм (и, соответственно, товаров) n опреде-
ляется в рамках модели. Если на рынке всего одна фирма (классическая модель монополии), спрос на ее продукцию велик из-за отсутствия конкурентов (большое зна- чение параметра K ), эта фирма продает много и, как следствие, имеет низкие средние издержки и большую прибыль. Большая прибыль привлекает на рынок новые фирмы, каждая из которых предлагает свою разновидность i товара. С увеличе- нием числа фирм продажи каждой из них падают, что увеличивает средние издержки производства. Процесс продолжается до тех пор, пока средние издержки не окажутся равными цене.
1) В формуле (4) не учитывается влияние p i на параметр K . Если количество фирм n достаточно большое, этим влиянием можно пренебречь.
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ |
Эффекты международной торговли
Предположим теперь, что две страны, в каждой из которых присутствует, скажем, десять фирм, начинают торговать друг с другом. Теперь вместо двух маленьких рынков появляется один большой. Эффекты такого укрупнения, как несложно доказать, следующие:
∙ число фирм, представленных на рынке каждой из стран, увеличивается – помимо отечественных появляются еще и иностранные производители. Вместо десяти число фирм становится равным, скажем, четырнадцати;
∙ суммарное число фирм в мире сокращается – в данном случае, с двадцати до четырнадцати;
∙ каждая из оставшихся на рынке фирм становится крупнее и, как следствие, эффективнее.
Предсказания модели хорошо вписываются в практический опыт западных стран – снятие торговых барьеров после Второй мировой войны привело к укрупнению и глобализации бизнеса, а также уходу большого числа производителей с рынка.
В отличие от теории Хекшера – Олина, согласно которой глобализация приводит к появлению как выигравших, так и проигравших, теория Кругмана предсказывает, что от глобализации выигрывают практически все участники – за счет снижения средних издержек производства и появления большего ассортимента товаров на рынке. Проигрывают, пожалуй, только топ-менеджеры закрывающихся фирм, роль которых никак не формализована в модели. Рабочие с закрывающихся фирм просто переходят в укрупняющиеся фирмы.
Впрочем, не стоит забывать, что модель Кругмана создана в первую очередь для описания торговли между индустриально развитыми странами; дляобъяснения же торговли между богатыми и бедными странами теория Хекшера – Олина попрежнему остается в силе. Это прекрасно понимал и сам Пол Кругман, который неоднократно подчеркивал, что его теории малоприменимы к развивающимся странам.
После Кругмана: Марк Мелиц и современная теория международной торговли
До 1990-х гг. основной единицей анализа в теории международной торговли было государство. В 1990-е гг., благодаря новым и более подробным данным, интерес исследователей стал постепенно смещаться к изучению влияния торговли на конкретные фирмы. В теории Кругмана, как мы видели выше, фирмы тоже присутствовали, но они были абсолютно симметричны, что резко противоречит реальности: на практике мы наблюдаем огромную разницу в размерах и производительности фирм, сосуществующих на рынке. Например, на рынке фаст-фуда одновременно присутствуют гигант мирового масштаба Макдоналдс и частные предприниматели, торгующие на вокзале. Кроме того, на экспортный рынок выходят не все фирмы одновременно, как в модели Кругмана, а лишь наиболее производительные и, как правило, наиболее крупные; мелкие же фирмы в процессе глобализации становятся еще меньше или вовсе закрываются.
Чтобы объяснить все эти факты, модель с симметричными фирмами уже не годится; таким образом, на рубеже тысячелетий возник спрос на новую теорию, в которой сосуществуют крупные и мелкие фирмы, причем в процессе глобализации первые становятся крупнее и выходят на экспортные рынки, а последние – мельче или вовсе исчезают.
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ВШЭ |
Эту теорию предложил Марк Мелиц (Marc Melitz), в то время аспирант Мичиганского университета, в 1999 г. (опубликована в 2003 г.). Основные элементы модели Мелица – предпочтения Диксита – Стиглица, наличие фиксированных издержек производства – совпадают с моделью Кругмана. Главное отличие – в том,
что предельные издержки производства β не одинаковы для всех фирм, как у Кругмана, а распределены согласно некоторой функции распределения. Наименее
эффективные фирмы (у которых β выше некоторого порога, определяемого в рамках модели), не выдерживая конкуренции, уходят с рынка, другие остаются и по-
лучают положительную прибыль. Чтобы узнать свою β , предприниматель должен понести некие единовременные расходы на организацию бизнеса; в равновесии эти расходы в точности равны ожидаемой прибыли от бизнеса.
При глобализации пороговое значение издержек β снижается, т.е. относительно неэффективные фирмы, выживавшие в изолированной экономике, теперь должны закрыться.
Из выживших фирм не все становятся экспортерами – из-за существования дополнительных фиксированных экспортных издержек выход на зарубежные рынки становится уделом немногих, наиболее эффективных, фирм.
Модель Мелица мгновенно приобрела популярность среди экономистов, изу- чающих международную торговлю – точно так же, как модель Кругмана двадцатью годами ранее. Не исключено, что еще через двадцать лет Мелиц получит премию, выигранную Кругманом в прошедшем году.
Кругман и география
Получив в начале 1980-х славу новатора теории международной торговли, в начале 1990-х гг. Кругман прославился еще раз – как новатор в теории экономи- ческой географии.
Теория экономической географии возникла в первой половине XIX в. Ее основоположником принято считать немецкого ученого Фон Тюнена, изучавшего вопрос оптимального использования земли вокруг городов. Фон Тюнен, однако, ничего не говорил о том, откуда берутся эти города – их существование он считал аксиомой. Ответ на этот вопрос, однако, совсем нетривиален – действительно, почему население стран съезжается в несколько крупных центров, а не распределяется равномерно по всей территории страны? В России, по грубой оценке, 95% населения проживает на 5% территории страны. Даже если рассматривать только европейскую Россию с умеренным климатом, высокая концентрация населения в нескольких точках очевидна. Первым теоретическое объяснение этого факта предложил Альфред Маршал в начале ХХ в.; он выделил три основные причины.
∙ Предприниматели стараются размещать свое производство, при прочих равных условиях, рядом с рынком сбыта, а также рядом с основными поставщиками. Это приводит к концентрации производства. Концентрация, в свою очередь, привлекает все новых и новых производителей.
∙ На крупном рынке труда (т.е. в больших городах) легче найти узкоспециализированных работников – например, актеров для театра или журналистов для газеты. Таким образом, все люди подобных профессий концентрируются в городах.
∙ В больших городах, за счет более интенсивного взаимодействия людей, быстрее происходит получение новых знаний; жители больших городов имеют луч- ший доступ к информации; быстрее создаются новые знания и технологии.
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ |
Кругман формализовал в виде экономической модели первую из этих идей. Как ни парадоксально, в этом ему снова помогла функция предпочтений Диксита – Стиглица.
Согласно модели агломерации Кругмана, в экономике существуют два типа товаров: промышленные (нижний индекс M ) и сельскохозяйственные (A ). Причем сельскохозяйственные товары предполагаются стандартными (т.е. все фирмы производят одно и то же), в то время как промышленные товары, производимые разными фирмами, отличаются друг от друга. Функция полезности потребителя выглядит так:
U = C M μ C A μ −1, |
|||
ù σ |
|||
C M = |
|||
ê ê å x σ |
ú ú . |
||
ë êi =1 ,...,n |
Здесь общая полезность (5) – стандартная функция Кобба – Дугласа, а функция (6) составлена в духе предпочтений Диксита – Стиглица и может рассматриваться как некая полезность от потребления промышленных товаров.
Производство сельскохозяйственных товаров характеризуется постоянной отдачей от масштаба. Для простоты предположим, что один крестьянин может произвести одну единицу сельскохозяйственного товара. Производство промышленных товаров устроено так же, как и в модели международной торговли Кругмана: чтобы произвести x i единиц товара, фирма i должна нанять l i = α + β x i рабочих, что фактически означает возрастающую отдачу от масштаба. Предполагается, что крестьяне могут производить только сельскохозяйственные товары, а рабочие – только промышленные, поэтому зарплата в двух секторах может отличаться.
Далее, говорит Кругман, предположим, что мир состоит из двух регионов, 1 и 2, которые отличаются только количеством рабочих, L 1 è L 2 . Транспортировка товаров из одного региона в другой сопряжена с некоторыми издержками – для простоты Кругман предполагает, что некая фиксированная доля товара исчезает, или «тает», при транспортировке. Равновесие в модели складывается из следующих компонентов:
∙ зарплата крестьян в обоих регионах приравнена к единице, соответственно, единице равна и рыночная стоимость сельскохозяйственного товара;
∙ цена промышленных товаров, как и в модели международной торговли, определяется формулой (4);
∙ количество фирм (и товаров) на рынке определяется условием нулевой прибыли фирм;
∙ зарплата рабочих определяется условием их полной занятости. Предположим, большинство рабочих сконцентрировано в регионе 1 (т.е. соотно-
шение L 1 / L 2 велико). В каком из регионов будет выше зарплата? Ответ неоднозна- чен, так как на зарплату влияют два противоположных эффекта:
∙ в первом регионе много рабочих, крупнее фирмы и соответственно выше производительность труда (эффект агломерации). Это увеличивает зарплату рабо- чих в первом регионе относительно второго;
∙ во втором регионе мало поставщиков промышленных товаров (транспортировка из первого региона затратна), при том же количестве крестьян, потребляющих промышленные товары. Соответственно, местные рабочие «дефицитны», что увеличивает их зарплату относительно зарплаты в первом регионе.
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ВШЭ |
Предположим теперь, что рабочие могут перемещаться из одного региона в другой. Их решение будет зависеть от уровня номинальной зарплаты, а также от общего уровня цен, который, при прочих равных2) , ниже в более крупном регионе. Таким образом,
∙ если транспортные издержки невелики, а эффект возрастающей отдачи от масштаба значителен, рабочие будут переезжать из региона 2 (где их мало) в регион 1 (где их уже много), и в конечном счете все рабочие могут оказаться в регионе 1. Фактически произойдет агломерация: регион 1 превратится в промышленный центр,
à регион 2 – в периферию;
∙ если же, наоборот, транспортные издержки существенны, а экономия от масштаба незначительна, рабочие распределятся поровну между двумя регионами.
Как и в случае с новой теорией международной торговли, работа Кругмана в области экономической географии казалась необычной, при этом простой и интуитивно понятной. Кроме того, предложенная математическая формулировка оказалась достаточно удобной и универсальной для многочисленных модификаций и модернизаций, появившихся впоследствии в большом количестве. Без преувеличения можно сказать, что Пол Кругман возродил интерес научного сообщества к экономической географии и теории размещения экономической активности.
Публицистика: Кругман о необходимости математического моделирования
Последние полтора десятка лет Пол Кругман был в большей степени публицистом, чем ученым. Широкой общественности США он стал известен задолго до получения нобелевской премии в качестве колумниста газеты «New York Times». Коллеги Кругмана отмечают его необычайную способность объяснять сложные вещи простым языком. Авинаш Диксит (соавтор предпочтений Диксита – Стиглица) написал: «Даже если бы он не был особо ценным ученым-экономистом, он бы мог сделать карьеру как переводчик с экономического английского на разговорный английский».
В частности, Кругман дал необычное и простое объяснение снижению интереса к теории экономического развития3) в конце 1950-х гг. и последующему ее возрождению в конце 1980-х. Он сравнил эволюцию теории экономического развития с эволюцией картографии. В XV–XVI вв. вся территория Африки была нанесена на карту. Конечно, качество карт оставляло желать лучшего, они давали искаженные представления о расстояниях между населенными пунктами, но все же там была, в общем и целом, вся информация о континенте. В XVIII в., однако, ситуация изменилась: с одной стороны, качество информации о береговой линии возросло, с другой стороны, территории вдали от океана полностью исчезли с карты – вся внутренность континента оказалась «белым пятном». Объяснение этого факта очень простое: к XVIII в. появились методики точного определения координат. Из-за этого качество информации о береговой линии возросло; из-за этого же возросли общие требования к качеству карт, и картографы уже не желали публиковать информацию об африканской глубинке, основанную исключительно на слухах и рассказах путешественников. Со временем, к XIX в., карта Африки вновь стала полной, так как появились точные данные и о глубинке.
2) В первую очередь, при равных номинальных зарплатах.
3) Economic Development – теория, изучающая причины отставания стран третьего мира.
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ |
Примерно то же самое, утверждает Кругман, случилось и с теорией экономи- ческого развития. К середине ХХ в. эта теория была преимущественно вербальной. Однако другие области экономики стремительно «математизировались» благодаря улучшению качества эмпирических данных и возрастающему уровню математиче- ской подготовки экономистов. В результате на фоне других областей экономики теория экономического развития стала выглядеть менее убедительной, и интерес к ней упал.
В конце 1980-х гг. эта теория возродилась благодаря появлению формальных экономических моделей. Например, в 1989 г. экономисты Мерфи, Шлейфер и Вишни (Murphy, Shleifer, Vishny) формализовали известную теорию «большого толчка» Розенштейна – Родана, созданную в конце 1940-х. Таким образом, теория экономического развития вернулась на общую карту экономической мысли, составленную уже по новым, математизированным, стандартам.
Заключение
Как написал о Кругмане его коллега Аниваш Диксит, теории Кругмана всегда были своевременны, просты и удобны для многих приложений. Реакцией коллегэкономистов на модели Кругмана была, по словам Диксита, «смесь восхищения и раздражения». Видимо, подобная реакция является неотъемлемым признаком любой революционной идеи.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Dixit A . In Honor of Paul Krugman: Winner of the 1991 John Bates Clark Medal. (http://web.mit.edu/krugman/www/dixit.html)
2. Dixit A., Stiglitz J . Monopolistic Competition and Optimum Product Diversity // American Economic Review. 1977. ¹ 67.
3. Fujita M., Krugman P., Venables A . The Spatial Economy. Cities, Regions, and International Trade. The MIT Press, 2000.
4. Krugman P . Increasing Returns, Monopolistic Competition, and International Trade //Journal of International Economics. 1979. ¹ 9.
5. Krugman P . Scale Economies, Product Differentiation, and The Pattern of Trade // American Economic Review. 1980. ¹ 70.
6. Krugman P . Intraindustry Specialization and the Gains from Trade // Journal of Political Economy. 1981. ¹ 91.
7. Krugman P . History Versus Expectations // Quarterly Journal of Economics. 1991.
¹ 106.
8. Krugman P . Increasing Returns and Economic Geography // Journal of Political Economy. 1991. ¹ 99.
9. Krugman P. The Fall and Rise of Development Economics. (http://web.mit.edu/ krugman/www/dishpan.html)
10. Melitz M. The Impact of Trade on Intra-Industry Reallocations and Aggregate Industry Productivity // Econometrica. 2003. ¹ 71.
11. Murphy K., Shleifer A., Vishny R . Industrialization and the Big Push // Journal of Political Economy. 1989. ¹ 97.